«И егда скончают свидетельство свое, зверь, иже исходит от бездны, сотворит с ними брань, и победит их, и убиет я; и трупы их оставит на стогнах града великаго, иже нарицается духовне Содом и Египет, идеже и Господь наш распят бысть» (Апок. 11, 7-8)

История Вселенской Церкви имеет целые эпохи, определявшиеся в полноте теми догматами, что обсуждались повсеместно или вызывались к жизни естественным образом. Мы знаем эпохи споров гностических, тринитарных, христологических, пневматологических и т. д., – ныне, а теперь сие очевидно, имеет место быть эпоха споров о догмате сущности Церкви, прикровенно сформулированном еще свв. Отцами в Символе Веры: «Единая, Святая, Соборная, Апостольская». И, конечно, последствия сих споров, – весьма проявившихся в форме расколов и ересей, – мы ощущаем на себе, даже более того – подобные вопросы встают даже у инославных.

Безсмысленно и вредно уподобляться попугаям, повторяя катихизические истины и тем останавливаясь, и не желая постигнуть догмат. Многие, лукаво именующие себя «православными» и повсеместно цитирующие катихизические формулировки, явно или тайно искажают экклезиологическую истину. Также весьма печальны всякие общие философские разглагольствования на сии тонкие темы. Оба вышеизложенные пути – погибельны, ибо истинное проникновение в догмат о Церкви – Единой, Святой, Соборной, Апостольской – может быть только духовно-опытным путем. Именно такое проникновение в понимание экклезиологического вопроса отражено в многочисленных письмах, посланиях и записках св. новомученика и великого Отца Российской Церкви XX века архиепископа Андрея Уфимского.

Экклезиология архиеп. Андрея сформировалась отнюдь не отвлеченно, но всею своею жизнью и служением, а позже и в полемике. Несомненно, что по многим вопросам на воззрения архиеп. Андрея оказал влияние его духовник, сам крупнейший богослов, митр. Антоний (Храповицкий). В отличии от митр. Казанского Кирилла (Смирнова)¹⁾, архиеп. Андрей достаточно часто употреблял примеры из Св. Писания (даже тексты из Апокалипсиса), трудов свв. Отцов или православных богословов или указывал на исторические прецеденты. Также нельзя делать упор исключительно на полемику с митр. Сергием (Страгородским), ибо архиеп. Андрей видел причины гораздо глубже и его твердые экклезиологические воззрения полемизируют вначале со Святейшим Патриархом Тихоном (Белавиным), а позже с митр. Крутицким Петром (Полянским).

Одно из первых (послереволюционных) посланий, сохранившихся до сего времени, где видны экклезиологические мнения архиеп. Андрея, его июньское Послание 1924 г. «Всем –везде. Письмо к православным христианам о новых церковных настроениях». В нем он, различая всякие течения, призывает церковный народ не принимать назначаемых к ним епископов и пресвитеров (тем паче неизвестных им по жизни), а избирать после испытания их веры, жизни, нравственности, и критически высказывается в отношении патр. Тихона, который 19.05.1924 г. подписал соглашение с представителем «Живой Церкви» Красницким. Очевидно, что идейный конфликт более глубок, нежели можно судить поверхностно. Еще в 1918 г. у патр. Тихона появились странные мнения, кои архиеп. Андрей не мог принять ни под каким видом, ибо придерживался твердого понимания, что «Церковь держится не дипломатами, а мучениками», путем коих последовал за многими архипастями и сам. Патр. Тихон, который заявлял следующее: «Я слышал, что Братство объединяет людей, готовых на подвиг исповедничества, мученичества, готовых на смерть. Русский человек вообще умеет умирать, а жить и действовать не умеет. Задача Братства не только в том, чтобы воодушевлять на мученичество и смерть, но и наставлять, как надо жить, указывать, чем должны руководствоваться миряне, чтобы Церковь Божия возрастала и крепла. Наши упования – это жизнь, а не смерть и могила».²⁾ Архиепископ Андрей в вышеуказанном Послании выражает мысль, что «Глава Святой Церкви Христовой – Сам Иисус Христос, а не папа Римский, и не патр. Московский, и не Тихон, и не самозванец Евдоким». Посему он, помня о переговорах патр. Тихона с обновленцами, призывает: «Мы же, христиане, должны беречься, как заповедовал нам Господь наш (Мк. 13, 22), чтобы не впасть в соблазн. Верьте только Единому Безгрешному Господу Спасителю во св. Евангелии и ищите Его в своей чистой совести. Чистая совесть Бога узрит (Мф. 5, 8)». Более того, его слова распространяются дальше: «Молитесь, чтобы наш Патриарх Тихон по своей доверчивости не наделал ошибок. Будьте осторожны против его ошибок. Молитесь за него, но предупредите его, что за его ошибками православные христиане не пойдут. Поэтому пресвитеров и епископов из Москвы не принимайте, а избирайте себе тех, кто вам известен доброю жизнью и разумом».³⁾ То есть, уже в сих местах четко выражена одна – наиболее яркая – особенность экклезиологии архиеп. Андрея: свобода. Такой дух свободы был многим непонятен и чужд, но именно свобода проявляла истинную соборность, столь искомую.

Как в богословии, так и на практике архиеп. Андрей осуществлял свои воззрения весьма твердо: так Уфимская Епархия (на основании Указа №362 от 7(20).11.1920 г. Патр.Тихона) была объявлена автокефальной, чем более-менее оградилась от многих нестроений. Также следует принять во внимание появившееся в связи с арестом патр. Тихона Послание от 18.5.1922 г. Агафангела (Преображенского) митр. Ярославского: «Лишенные на время высшего руководства, вы управляйтесь теперь своими епархиями самостоятельно, сообразуясь с Писанием, церковными канонами и обычным церковным правом, по совести и архиерейской присяге, впредь до восстановления высшей Церковной Власти. Окончательно вершите дела, по которым прежде испрашивали разрешения Св. Синода, а в сомнительных случаях обращайтесь к нашему смирению».⁴⁾ Нами уже указывалось выше одно из принципиальных требований архиеп. Андрея: выборность епископов и клира народом, что означало истинное и свободное единение. Но, помимо сего, сам архиеп. Андрей считал: «Я остаюсь Епископом для тех, кто меня признает своим Епископом, кто меня кормил шесть лет, пока я был в тюрьме, и кому я нужен» (“0твет на Обращение пастырско-мирянского Собрания от 26.3.1926 г.”).⁵⁾ То есть по мнению архиеп. Андрея соборность возможна лишь при любви и свободе, а не административно или насильно. Сей этап уже относится к полемике с митр. Петром Крутицким. Так, например, в «Ответах на вопросы на Собрании благочинных от 3.7.1926 г.» архиеп. Андрей на вопрос о признании православным и правомочным правящий епископат Российской Церкви, отвечает, что «в православии “епископата” нет, а имеются только епископы, неразрывные с народом и немыслимые без народа».⁶⁾ В отношении митр. Петра его мнение довольно жестко: «Я не считаю митр. Петра человеком способным понимать церковную жизнь; это человек попавший в монахи “по сокращению” на советской службе и способен церковную жизнь только путать». (В другом документе архиеп. Андрей называл митр. Петра «московский самодержец в духовном сане, с помощью долгих и сложных шахматных ходов занявший это место»,⁷⁾ причем, когда «отказался признать Петра в апреле 1925 г. самодержцем – писал Вл. Андрей, – то и в октябре этого года я не признал, разумеется, и его запрещения».⁸⁾) Далее архиеп. Андрей говорит: «Я при всем желании не могу признать над собою, как епархиальным епископом, чье-либо руководство впредь до канонического Собора. Я очень твердо знаю свои канонические обязанности, чтобы не забыть своих прав оберегать свою паству от всякого недостойного “епископата” и от всяких темных сил, расхищающих наше духовное стадо. Кроме этих соображений, я, в силу 76-го Апост. правила и 23-го правила Антиохийского собора, не могу признать передачи управления всею Церковью по каким-то тайным духовным завещаниям. Эта игра в завещания совсем неканонична».⁹⁾

Из всего вышеизложенного видно, что для архиеп. Андрея Церковь мыслится, согласно Символу Веры, Единой и Соборной только при условии полной свободы ее членов, причем, каждого – индивидуально. Именно посему авторитет Патриарха, Синода и даже постановлений Всероссийского Собора блекнут перед авторитетом Древних Соборов и свободного мнения его клира и народа. Когда единство и соборность Церкви в опасности, архиеп. Андрей готов на полную автокефалию (самостоятельность) и на непризнание никого над собой впредь до канонического Собора, что сообразно мнению прот. Михаила Польского о принадлежности Верховной Церковной Власти в эпоху церковных нестроений всему епископату Российской Церкви.¹⁰⁾

Несомненный интерес представляют собой также отношения архиеп. Андрея со старообрядчеством. Как известно, еще до революции архиеп. Андрей занимался старо-обрядчеством и был одним из деятельных организаторов единоверия, причем, в январе 1919 г. признан единоверческим Первоиерархом. Для уяснения экклезиологии архиеп. Андрея следует рассмотреть его послания к старообрядцам и о старообрядчестве. В 1925 г. он, по благословению Св. Патриарха Тихона и митр. Антония (Храповицкого), которое получил еще в 1917 г., через мvропомазание себя самого (как епископ) возсоединился со старообрядцами,* зачитав свое «Исповедание веры»:

«Я, епископ Андрей, Единой Святой Соборной Апостольской Церкви, посвященный в сан епископа в 1907 году, 4 октября при св. мощах Казанских Святителей Гурия и Варсонофия и в день их памяти, ныне испытывая гонения от господствующей иерархии за свободу Церкви Христовой, исповедую перед Св. Церковью, что патриарх Никон, своим мудрованием нарушивший жизнь Соборной Церкви, любовь ее, тем положил начало расколу русской Церкви. По ошибке патриарха Никона утвердился тот русский цезаропапизм, который со времени патриарха Никона подтачивал все корни русской церковной жизни и, наконец, вполне выразился в образовании так называемой “Живой Церкви”, ныне господствующей иерархии, нарушающей все церковные каноны. А я хотя и грешный и недостойный епископ, но ни к какой господствующей иерархии не причислял себя по милости Божией и всегда помнил заповедь Св. Апостола Павла: Пасите стадо Божие, не господствуя над наследием Божиим. Зная это, Уфимские единоверцы еще в 1919 г. в январе месяце избрали меня в единоверческого старообрядческого епископа Саткинского, с этого времени я состою уже старообрядческим епископом, и когда Живая Церковь стала господствовать над народом Божиим, нарушая все церковные каноны, то я немедленно без колебаний от нее отрекся. Ныне, скорбя всей душой о великих бедах Церкви, готов отдать себя всецело на служение древлеправославным христианам - старообрядческим общинам для приведения к единству всего русского разрозненного стада Христова. Сего ради аз, епископ Андрей, от вышеписанныя Никонианския глаголемыя ереси отрицаюся как от ереси цезаропапистов, создавших Живую Церковь, ибо принадлежу к истинно-православной вере Единыя, Святыя Соборныя и Апостольския Церкви древних христиан.

«Прежде всего отрицаюся и отвращаюся всякаго неподобнаго мудрования, глаголю еще: вси еретицы седми Вселенских и Поместных Соборов отвергнутые Отцами, – да будут анафема.

«Все возмутившие древне-Вселенские Православные Святыя Церкви и учиняющиеся виновниками расколов и раздоров в своих тяжких грехах  да получат от Господа облегчение на Его Страшном Суде от мук, им уготованных.

«Но все ныне отвергающие Апостольские и Святоотеческие Предания, содержимые древлеправославною Церковью, – да будут анафема.

«Не крестящиеся в три погружения во имя Отца и Сына и Святаго Духа, – да будут анафема.

«Порицающие двоеперстное сложение для крестного знамения, именуя оное армянством, – да будут анафема.

«Порицающие восьмиконечный Крест Христов Брынским раскольничеством, – да будут анафема.

«Отрицающие преложение священнодействуемой просфоры в Тело и Кровь Христову, на ней же изображен трисоставный Крест Христов с надписанием «Св. Агнец Божий, вземляй грехи всего мира», – да будут анафема.

«Проклинающие глаголющих по свято-церковному преданию аллилуйа по-дважды с приложением слава Тебе, Боже, и порицающие Божественную песнь богомерзкою македонцевою ересью и раскольническим суеверием, - да будут анафема.

«Отрицающие уставы церковные творить земные поклоны на молитвах св. поста, – да будут анафема.

«Учащие вопреки Правил Свв. Апостол и Богоносных Отцев в посты ясти мясо, – да будут анафема».¹¹⁾

Из сего следует:

1) Никон по ложному мудрованию и ошибке нарушил жизнь Соборной Церкви;

2) посему утвердился цезарепапизм;

3) посему ныне господствует “Живая Церковь” и т. п., нарушающие каноны;

4) посему еп. Андрей отторгся от продажной иерархии и отрицается от ереси цезарепапистов;

5) посему он анафематствует всех, отрицающих древние уставы и обряды.


В ином своем Послании от 4.10.1932 г., «Письме Высокопреосвященнейшему Мелетию, Архиепископу Московскому и всех древле-православных общин», архиеп. Андрей, перед тем получивший от старообрядцев св. Мvро и Дары в ссылке, пишет: «...Для меня правила Св. Соборов и Свв. Отец – это закон моей жизни<...> Моя мысль такова: по нынешним тяжелым для св. Церкви временам, – всем церковным деятелям нужно руководствоваться великим примером ап. Павла (1 Кор. 9, 20-22). Нужно все делать для Евангелия, чтобы быть соучастником его (–, 23). Из соборных правил необходимо соблюдать правила 77, 79, 103, 137 Карфагенского Собора; правило 15 Двукратного Собора; 89-е каноническое правило св. Василия Великого – о возобновлении старческих правил. Мудрое исполнение этих и параллельных им правил может принести для св. Церкви обильные плоды: соборная любовь исцелит многие страждущие души и привлечет их к Церкви Христовой».¹²⁾ То есть вновь подчеркивается все, что мета-исторически восходит к Апостолам. Вообще сия любовь к старообрядчеству у архиеп. Андрея проистекает из его экклезиологии, где непрерывная Апостольская и Святоотеческая традиция (регламентированная не только канонами, но и духовной практикой) и мыслится неким приближенным объяснением значения одного из аспектов Церкви – ее Апостольства.

Отношение к митр. Сергию (Страгородскому) и его последователям сформулировано однажды и только время от времени углублялось в связи с развитием сергианства. Уже до «Декларации» 1927 г. архиеп. Андрей называл митр. Сергия «человеком крупных способностей, способным на всякие компромиссы. С распутинцами он был распутинец – без малейших протестов – целых 14 лет. В 1922 г. с живоцерковниками он стал живоцерковником, позорно признав ВЦУ и изменив патриарху Тихону, признал разбойника Варавву»”.¹³⁾  В ином месте Сергий назван «лжецом», а «Декларация» митр. Сергия, по мнению архиеп. Андрея – «настоящая квинтэссенция никонианского цезаропапистского хамства <...> по глубине своей антицерковности и предательства – нечто выдающееся и небывало скандальное».¹⁴⁾ Хотя сам архиеп. Андрей не разбирает детально сию «Декларацию», он полностью цитирует ответное Послание на сей документ св. новомуч. Виктора (Островидова) еп. Воткинского, абсолютно согласуясь с его оценками. Не менее гадкое впечатление оставило интервью митр. Сергия советским корреспондентам ТАСС от 15.2.1930 г., где утверждалось, что в СССР гонений на религию нет, а репрессии против священнослужителей производятся «на общих основаниях». – «Таково мнение лже-главы лжепатриаршей церкви митр. Сергия. Кто же эту главу после всего этого признает? Для кого эта лживая голова, несмотря ни на какое его христопродавство, остается все-таки главою? Представьте, читатель, признают! – и признают многие... Ругают, но признают своим главою – “каноническою”. Как-будто сидеть в аду с такою каноническою главою лучше, чем вовсе без головы... Но скажите, читатель, можно ли эту компанию архиереев, этих вселенских обманщиков, считать Святой Христовой Церковью? Можно ли толпу, бессмысленную и даже еще не оглашенную, признать последователями Христовыми? – Разумеется: нет и нет! Все последователи лживого митр. Сергия – сами преисполнены лжи и лукавства и отпали от правды Христовой – отпали от Христовой Церкви. Святая Соборная Апостольская Церковь – где-то в другом месте, а не около митр. Сергия и не около “его Синода”. А где она, – пусть читатель сам поищет... Найти ее не так трудно. Но можно твердо сказать, что митр. Сергий основательно доказал, что синодальное управление Церковью ничего, кроме величайшего вреда, ей не давало и дать не может. Сергий выкопал  этому управлению глубокую могилу; святая Церковь будет с ужасом вспоминать о грехах Сергия и его сподвижников, поставив его имя рядом с именами вселенских лжепатриархов – Нестория, Диоскора и других страшных изменников православия. Когда был изгнан со своей кафедры – еретическим императором – святитель Афанасий Александрийский, то, разумеется, нашлись архиереи, которые с полной готовностью исполнили все беззаконные веления царя. – Этих архиереев св. Афанасий называл не епископами, а катаскопами (т. е. царскими шпионами), лишенными всяких благодатных даров. Таковы и наши современные катаскопы, разрушители Божиих храмов и вообще церковной жизни. Таков митр. Сергий».¹⁵⁾

Из вышеизложенных слов можно заключить следующее:

1) митр. Сергий не является первоиерархом, и его «управление» не есть «патриаршая» Церковь;

2) лучше быть акефалом (при известных случаях), чем войти в духовно-каноническое общение с сергианами, что погибельно для души;

3) сергиане – не только епископат и клир, но и «народ» – неоглашенная толпа;

4) сергиане отпали от Церкви Христовой;

5) сергианство – страшная измена православию, подобная арианству или несторианству;

6) по слову св. Афанасия Великого – у сергиан не епископы, а катаскопы, лишенные всяких благодатных даров.


В «Письме Мелетию Архиеп. Московскому и всех древле-православных общин» от 4.10.1932 г. архиеп. Андрей еще более углубленно рассматривает феномен сергианства: «После Петра его место занял митр. Сергий, достигнув этого также вполне анти-каноническим путем. – Управление этого митр. Сергия можно охарактеризовать словами: лицемерие и циничная безчестность. Между тем Сам Господь требует от своих после-дователей, прежде всего, чтобы они береглись закваски фарисейской (Лк. 12, 1) и закваски Иродовой (Мк. 8, 15), а честность считается элементарной добродетелью всякого граж-данина и тем более необходимой добродетелью епископа (1 Тим. 3, 2). Таже Иродова закваска заставила митр. Сергия и всех сообщающихся с ним, нарушить 30-е правило св.Апостолов, 3-е правило VII Всел. Собора и очень многие другие. Вообще грехи Сергия и его безчестного Синода вполне явны и в общей сложности являются “нечестивой ересью клеветников на христианство” (VII Всел. Собора пр. 7); это ересь злейшая, чем ересь клеветы на св. иконы (иконоборчество). Это некая новая уния с неверием, сопряженная с учреждением совершенно антицерковных катаскопов. Это скрытая форма арианства – политического<...> Вследствие всего вышеизложенного с июля месяца 1927 г. я вынужден был (именно вынужден митр. Сергием и его неправдами) вполне отойти от этих архиереев, которые не хотят быть служителями Церкви, как ап. Павел заповедал (Кол. 1, 25), а хотят только господствовать над наследием Божиим, что так определенно запретил ап. Павел (1 Тим. 5, 3). Я считаю, что никакого согласия между Христом и Велиаром, верного с неверным не может быть (2 Кор. 2, 16). А между тем все “никонианские” архиереи, без различия группировок, устраивают это грешное согласие и на нем, а не на Кресте Христовом, хотят утвердить Церковь. – Мало того, они считают, что они, т.е. архиереи, есть Церковь, вопреки учению св. ап. Павла (2 Кор. 5, 4). Я же считаю, что св. Церковь составляют все верующие, все сыны Божии по вере во Иисуса Христа (Гал. 3, 26), весь народ Божий, живые камни, из которых устрояется дом духовный (1 Пет. 2,5), тело Христово (1 Кор. 12, 27; Евр. 1, 23)».¹⁶⁾

Сей документ можно вполне назвать экклезиологическим антисергианским «манифестом», содержащим в себе две части: 1-ю – вводную (каноническую) и 2-ю – непосредственно экклезиологическую. Итак,

• Часть первая:

1) Сергий захватил власть антиканоническим путем, его управление лицемерно и цинично безчестно;

2) лицемерие и отсутствие честности лишает сергиан права называться христианами, а их «епископов» епископами;

3) Сергий нарушил множество канонических правил;

4) сергианство есть: а) нечестивая ересь клеветников на христианство; б) злейшая ересь, чем иконоборчество; в) некая новая уния с неверием с учреждением антицерковных катаскопов; г) скрытая форма политического арианства.

• Часть вторая:

1) сергианские катаскопы хотят не служить Церкви, а господствовать над ней;

2) сергианские катаскопы смешивают Христа и Велиара, и т.п.;

3) сергианские катаскопы считают, что они суть Церковь, а не все члены Церкви, как верные в совокупности.

Существует также еще одно наиважнейшее «Послание братиям» от 18.6.1928 г. архиеп. Андрея, устанавливающее еще некоторые необходимые понятия, прежде неясные. В нем говорится: «Да, страшное и ужасное время мы все переживаем, когда ложь и обман царствуют и торжествуют на земле свою победу. Дыхание антихриста так и чувствуется во всех углах нашей жизни. От этого дыхания антихристова не остерегся и митрополит Петр Крутицкий. Но потом он раскаялся и теперь находится в далекой ссылке. А что касается обновленцев и митрополита Сергия, то они вполне поклонились тому зверю, о котором говорит святая книга Откровение Иоанна Богослова. Прочитайте тринадцатую главу. И обновленцы, и митрополит Сергий исполняют только волю безбожников. И этого вовсе ни от кого не скрывают, а даже пишут в своих “Декларациях”. Поэтому всякий истинный сын Церкви должен бежать от этих христопродавцев без оглядки; и все истинные чада Церкви должны основать свои приходские общины, свободные и независимые от христопродавцев-архиереев. А несомненно, что архиереи, кто подчинился митр. Сергию – все отреклись от народа церковного и служат безбожникам и только развращают верующий народ. Поэтому нужно исполнить заповедь из Откровения Иоанна Богослова: Выйди от нея народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ея и не подвергнуться язвам ея (Ап. 18, 4). Нужно, чтобы все священники приходские – были выборные, а не назначенные. Нужно, чтобы все священники дали подписку приходским советам, что без ведома приходского совета делать ничего не будут. Нужно, чтобы и епископы были избраны народом за их благочестивую жизнь, а не пьяницы и христопродавцы, которых назначают обновленцы».¹⁷⁾ Сие письмо важно тем, что в нем архиеп. Андрей одним из первых смело рассматривает экклезиологический вопрос в его эсхатологическом аспекте. Посему:

1) ныне время Антихриста;

2) обновленцы и сергиане поклонились Антихристу (Апок. 13): а) исполняют волю безбожников; б) делают сие не тайно, но открыто;

3) посему: а) все чада Церкви должны прервать с сергианами всякое общение; б) должны основать независимые общины;

4) сергианские катаскопы служат безбожникам, а от народа церковного отреклись и только развращают его;

5) только не имея ничего общего с сергианами, не будешь иметь их участь;

6) для сего надо: а) выборность священства; б) подписка священства о верности приходским советам; в) выборность епископов.

Все вышеизложенное свидетельствует, что экклезиология архиеп. Андрея содержит ярко-выраженный эсхатологический аспект, являющийся для богословия новейшей церковной истории серьезным развитием. Очевидно, что все моменты, высказанные новомучеником, относятся к его пониманию Церкви как Святой. Именно посему для него обновленчество и сергианство хуже, нежели «цезаропапистская ересь» (филетизм¹⁸⁾) у синодальной Церкви, ибо у первых «уния с неверием», где «смешивается верный с неверным», где нет, в конце концов, людей, могущих называться христианами, т.к. епископы и клир безблагодатны и продажны (а многие безбожны), а народ не есть народ церковный, но «еще не оглашенная толпа» (охлос). Интересно и определение сергианства, как «ереси клеветников на христианство». Если в экклезиологии митр. Кирилла Казанского спасительность таинств сергиан смутно подразумевается,¹⁹⁾ то у архиеп. Андрея мнение таково, что спасительных таинств те не имеют, и все, кто в общении с сергианами, отпали от Церкви Христовой. Но и сие обусловлено наиважнейшим моментом: архиеп. Андрей смело определяет время, в котором живет – время Антихриста, что является весьма серьезным развитием его экклезиологии. Он впервые начинает ссылаться на тексты Апокалипсиса и для указания, что есть, и для того, что надо делать (в ином Послании 1933 г. он будет объяснять необходимость существования «катакомб» текстом о «Жене, родившей Младенца, и бежавшей в пустыню» [Апок. 12, 1-6]). Поклонение обновленцев и сергиан Антихристу – погибельно, и было бы погибельно и для митр. Петра (Полянского), если бы тот не принял подвиг исповедничества, т.е. принятие исповеднического направления Церковью – необходимость: «Отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе» (Апок. 14, 13). Вовсе неудивительно сие поклонение зверю, ибо се – время всеобщего апостазиса, о чем, кстати, архиеп. Виталий (Максименко) позже скажет: «Патриархия нарушила существенный догмат о Церкви Христовой, отвергла Ее существенное назначение – служить возрождению людей и заменила противоестественным для Церкви служением безбожным целям коммунизма. Это отступление горше всех прежних арианств, несторианств, иконоборчеств и прочих. И это не личный грех того или иного иерарха, а коренной грех Московской Патриархии, утвержденный, провозглашенный, связанный присягой перед всем светом, так сказать, догматизированный апостазис».²⁰⁾

Итак, надо отметить следующее: письма и послания св. архиеп. Андрея Уфимского внесли неоценимый вклад в развитие экклезиологии, а в практическом отношении сохранили Церковь в «катакомбах» (иногда даже в акефальном состоянии) до сего времени. Единство и Соборность Церкви мыслилось им в свободе и любви: как в выборности епископов и клира, так и в прямом неподчинении указаниям, противоречащим христианской совести членов его Церкви – епископов, клира, народа. Апостольство Церкви мыслилось им в возвращении к древним правилам и канонам, в соблюдении их и традиций, а также в миссии (благовествовании), причем, хорошее основание в сем он видел в старообрядчестве. Святость Церкви мыслилась им, как мученичество и исповедничество (во время Антихриста), когда никакого «смешения» или «поклонения» быть не могло.

К последнему хотелось бы добавить, что, помимо того, что сергианство, как злейшая ересь, еще ожидает своего анафематствования в Русской Зарубежной Церкви, было бы весьма мудро, помня все указания св. архиеп. Андрея Уфимского, вспомнить и «Завещание» митр. Анастасия (Грибановского), где, в частности, говорится: «Что касается Московской Патриархии и ее иерархов, то поскольку они находятся в тесном, деятельном и доброжелательном союзе с Советской властью, открыто исповедующей свое полное безбожие и стремящейся насадить атеизм во всем русском народе, то с ними Зарубежная Церковь, храня свою чистоту, не должна иметь никакого канонического, молитвенного и даже простого бытового общения, предоставляя в то же время каждого из них окончательному суду Собора будущей свободной Русской Церкви».²¹⁾  Только не имея всякого общения с сергианством, худшего, чем все ереси вместе взятые, возможно истинное духовное возрождение. Более того, чтобы после окончания антихристова времени не быть мертвым, т. е. поклонившимся зверю, следует оставаться непримиримым с ложью (2 Кор. 2, 15) и только тогда нам возможно стать тем, о ком сказано: блажен и свят имеющий участие в воскресении первом (Апок. 20, 6).

ПРИМЕЧАНИЯ

¹⁾ Экклезиология св. Кирилла (Смирнова), митр. Казанского. // «Вестник Германской Епархии РПЦЗ”, №1/1991, стр. 12.

²⁾ Левитин А., Шавров В. История русской церковной смуты. М. 1963,  т.1, стр. 61.

³⁾ Зеленогорский М.Л. Жизнь и деятельность Архиепископа Андрея (князя Ухтомского).

М. 1991, стр. 181.

⁴⁾ Регельсон Л. У истоков церковной свободы. Москва. 1975, стр. 69.

⁵⁾ Зеленогорский М.Л. Указ. соч., стр. 182.

⁶⁾ Там же, стр. 190.

⁷⁾ Там же, стр. 199.

⁸⁾ Там же, стр. 200. // «История моего старообрядчества».

⁹⁾ Там же. стр. 194.

¹⁰⁾ Прот. Михаил Польский. Каноническое положение Высшей Церковной Власти в СССР и заграницей. Джорданвилль, 1948, стр. 34.

¹¹⁾ Староцерковники и старообрядцы. (Материалы для истории разложения староцерковничества). // «Вестник Св. Синода», 1927, №№9 и 10, стр.29.

¹²⁾ Зеленогорский М. Л. Указ. соч., стр. 233.

¹³⁾ Там же, стр. 194.

¹⁴⁾ Там же, стр. 203.//  «История моего старообрядчества».

¹⁵⁾ Там же. стр. 216-217.

¹⁶⁾ Там же. стр. 230-231.

¹⁷⁾ Там же. стр. 240-241.

¹⁸⁾ Лосский В.Н. Мистическое богословие. // «Богословские труды», 1972, № 8. М. стр.13.

¹⁹⁾ Экклезиология св. Кирилла (Смирнова), митр. Казанского. «Вестник Германской Епархии РПЦЗ», № 1/1991, стр. 12.

²⁰⁾ Архиеп. Виталий (Максименко). Мотивы моей жизни. Джорданвилль, 1955, стр. 25.

²¹⁾ Завещание Блаж.Митрополита Анастасия. // «Православный Путь», 1965, стр. 14.