1 Я пела о листьях, о листьях златых, и листва вырастала,
О ветре я пела, – и ветвь от ветра дрожала,
За Солнцем, за Месяцем волны пенили Море,
И было древо золотым на Ильмарина прибрежном просторе,
Под звездой вечно-юной оно в Эльдамаре сияло,
В Эльдамаре, где Тириона Эльфийского стены, как скалы.
Исконно там годы текут под листвою златой,
А здесь же эльфийским слезам Море внемлет с тоской.
О Лориен! На пороге Зима, и листья увянут,
И осыплются в Реку, текущую непрестанно,
О Лориен! Слишком долго живу я за Морем,
Увядает венок, осиянный цветком эланора!
i Тут уместно процитировать Тэффи: «Белые, в свою очередь, разделяются на: 1) арийцев, произошедших от Ноева сына Яфета и названных так, чтоб не сразу можно было догадаться – от кого они произошли…» («Древняя история», цит. по: «Всеобщая история, обработанная «Сатириконом», Л. 1990, сс. 8, 9.
ii Les Vers Dorés de Pytagore, expliqués… par Fabre d’Olivet. Paris, 1813, pp. 307-318. iii Да и самое понятие «братство», часть главного лозунга Французской революции, утверждалось именно как форма социальных отношений внутри этих самых лож. iv См. Платон. «Софист»; Аристотель. «Логика»; Плотин, «Эннеады», VI 1-3 (см. тж. А. Ф. Лосев. Диалектика числа у Плотина, в: Алексей Лосев, Самое само. М. «Эксмо-Пресс», 1998, сс. 863-871; Боэций. Комментарий к Порфирию, в: Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. М. «Наука», 1990, сс. 5-144; пре. Иоанн Дамаскин. Философские главы. (Любое издание). v «По военному регламенту 1781 г. лица, желавшие получить офицерский чин в пехоте или кавалерии, обязаны были доказать свою принадлежность к дворянству в четырех предшествующих поколениях». (Всемiрная история, т. V. М. 1958, c. 553). Ср. с карьерой д’Артаньяна при дворе Людовика XIV,: провинциал с весьма сомнительным дворянством дослужился до капитан-лейтенанта королевских мушкетеров (т. е. одного из элитных подразделения французской армии) и полевого маршала. Тогда же, в 80-х гг. XVIII в. епископские каθедры сделались недоступны для недворян. vi Другой пример такого поверхностного осмысления – археология, буквально «учение о древнем». Если быть совсем уж точным, то греческое λόγος, как и все его производные, не имеют эквивалента в новых языках; «древность» же отнюдь не сводится к одним материальным артефактам. Точно также и античная физика из учения о любой природе, созерцаемой в тварном мiре, ограничивается ныне только неживою природой. vii Известна анонимная метафраза XI-XIII книг «Алексиады», где Κέλτοι заменены на ’Αλαμανοί, Κιλικία – на ’Αρμενία, Σκύθης – на Κόμανις и т. д. См. М. В. Бибиков, Историческая литература Византии. «Алетейя», СПб, 1998. сс. 182-186. viii Потому что по гречески ’οι κέλτοι означает буквально то же, что и по латыни Galli, ix См. С. С. Аверницев. Символика раннего Средневековья (к постановке вопроса). x Ср. слова Сократа в «Государстве»: «Поэтому, если хотите, мы сперва исследуем, что такое справедливость в государствах, а затем точно так же рассмотрим ее и в отдельном человеке, то есть подметим в идее меньшего подобие большего». (Платон, «Государство», II. 369). xi Об Аше см. нашу статью «Об историческом и внеисторическом в авестийской традиции». http://katakomb.ru/7/Awesta.html. xii Первое значение греческого κόσμος – «украшение». xiii Так, если эллины знали только одну науку о природе, которая именно так и называлась – «физика», то в Новое время сначала в ней выделили биологию, а уж сегодня количество ветвей, на которые делится и та другая, не поддается никакому подсчету, потому что новые науки появляются едва не каждый день: ботаника, зоология,… цитология, гистология; статика, кинематика, акустика,… ядерная физика, физическая химия, нанометрия и проч. То же самое – в т. н. гуманитарных науках и искусствах. xiv Ср. греч. άριστος и . αριστεύς. Собственно, это и есть то, что историки XIX в называли «военною демократией». xv Именно в этом заключался смысл римского обряда признания отцом собственного ребенка, форма которого применялась и при усыновлении. xvi Природу коего мы здесь не рассматриваем. xvii См. в А. Ф. Лосев, Знак. Символ. Миф. М. 1982. xviii Примеры подобного супплетивизма в русском языке см. А. Ф. Лосев, Там же. Особенно они многочисленны в германских языках (класс т. н. сильных глаголов). xix Так, в русском языке глагол «быть» в презенсе не употребляется, поскольку подобная конструкция стала восприниматься как избыточная. xx Вообще же для подобного мышления измерить нечто значит соотнести это с конкретным предметом, принятым за эталон. xxi J.-B. Migne, PG, t. 91, col. 1164 BC. xxii В. Н. Лосский, Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М. 1991. С 78. xxiii На самом деле, это всего лишь продолжение того же испытания, которое началось для него, когда он взял в руки лук. Иными словами, Иван (а вслед за ним – и слушатель или читатель) в таком случае только следует некоему устойчивому ритуалу, в котором Царь-Отец является мистагогом. xxiv А. Ф. Лосев. Указ. Соч. xxv Yasna 72.10; Nyaish. 1.8 xxvi «Сущий» по авестийски hãs. xxvii Последнее тождественно формально и функционально славянскому и-/я-/е-(же). xxviii В. Ю. Крюкова, Зороастризм. СПб. 2005. С. 68-69. xxix «Авестийское слово ахура является производным прилагательным от авестийского анху … (асу в ведийском санскрите); -ра является суффиксом обладания, поэтому авестийское ахура/ведическое асура можно передать как «обладающий жизнью». Там же. С. 68. xxx См. Л. А. Лелеков. Авеста в современной науке, М. 1992, гл. IV, ч. 6. Мы пользовались этим трудом в Интернет версии: http://www.avesta.org.ru/books/lelekov/lelekov_4_6.htm . xxxi Он также называется astvant, – буквально «костяной». xxxii Помимо перечисления чудотворных имен Ахура Мазды в «Ормазд-Яште» (Yt. I) см. в Малой Авесте постоянные упоминания о неодолимой силе основной зороастрийской молитвы, Ему посвященной, «Ахуна Варья» (пехл. «Ахунвар», «(Как) наилучший Владыка»). xxxiii К уже названным примерам можно добавить также и другие: Геракл, Кухулин. Таковым, по сути, изначально является всякое имя существительное; только устоявшись в определенной стилистической среде, посредством которой его отглагольность делается не столь явной, оно превращается в термин, а затем – в штамп. Так, русский язык XVIII в. еще не имел литературной нормы, и существительное еще связано в нем «родовой пуповиной» с глаголом и обладает в силу этого сверхширокою, на наш нынешний вкус, семантикой, напр. «заразы глаз драгих» (Сумароков). Поэтому и Карамзин не желал включения в словари слова «парень»: ему слишком явно была эта испарина утружденного тела. xxxiv С этим значением оно переходит в арабский язык (кисру). Это вообще весьма обычный путь образования монархических титулов. xxxv Вот только некоторые примеры: Варда-Элберет, Мелькор-Моргот, Олорин, он же Митрандир, он же Гэндальф, он же Инканус; Лутиен-Тинувиэль; Турин, Арагорн. xxxvi Пехлевийское образование ед. ч. от Амеша Спента. xxxvii См. об этом А. и Б. Рис, Наследие кельтов, ч. 3, гл. XI. М. 1999, сс. 242 – 278. xxxviii 2 Царств 23, 8-39; 1 Пар. 11, 10-47. xxxix Yt. V. 49. xl На этом основана и всякая мантика: человеком, как сочетанием по принципу симпатии управляет иное сочетание, прочесть которое может только посвященный в секреты составления сего последнего. xli См. Кирилл Придинов. О библейских «Книгах Царств», машинопись, с. 9. xlii Быт. 44. xliii Dk., SBE, vol. 47, bk. 7. 4. 84-86, p. 70, 71. Пехлевийское den (< авест. daêna, общесемит. din) означает «вера, данная в закон», kard – пассивное причастие прошедшего времени от гл. kardân, «делать, творить», отсюда название этой книги переводится как «исполненный закон веры». xliv Karnâmak-i Ardashir-i Papakân. «Книга деяний Арташира, сына Папака», пехлевийское сочинение о первом шаханшахе из дома Сасанидов. xlv См. напр., M. M. Davy, Initiation à la symbolique romane. P. 1977. xlvi Стоит также принять во внимание то, что первое невозможно увидеть по определению, а второе можно просто определить как огромное пресмыкающееся и вспомнить при этом, что многоголовые уроды среди животных – явление вполне реальное, точно также, как животные, стреляющие огнем (жук-бомбардир). xlvii Это отчасти объясняет интерес «современного читателя, уставшего от буддийской зауми, страшащегося мусульманской агрессивности и раздраженного православным культом» (В. Ю. Крюкова, Указ. Соч. с. 247.) к зороастризму или, точнее к парсизму, в которым пророческое откровение Заратуштры и личный духовный опыт сведены к школярской схеме противостояния элементарно абстрактных «Добра» и «Зла». Разумеется, эта схема может удовлетворить только тех, кто привычен к абстрактному мышлению, для кого «мыслить» собственно, и означает «оперировать готовыми текстами».
