НЕОПРАВДАННОЕ ЕДИНСТВО

ОПРОВЕРЖЕНИЕ КУЦУМБИАНСКОЙ ЕРЕСИ

К вопросу об установлении Русской Православной Церковью Заграницей молитвенно-евхаристического общениясо старостильным “Синодом Противостоящих” Греческого лжемитрополита Киприана Куцумбы 
(История и экклезиология)

Издание второе, исправленное

“Или не весте, яко прилепляяйся сквернодейце едино тело есть с блудодейцею?”

1 Кор. 6, 16.

Предисловие к первому изданию

Поводом к нижеследующему пространному изложению явилось деяние, до сих пор невиданное во всей истории существования Русской Православной Церкви Заграницей, в основе идеологии которой изначально лежало – по словам одного из авторитетных ее архипастырей архиепископа Аверкия – “горячее и искреннее стремление – во что бы то ни стало, несмотря ни на какие современные лукавые веяния и течения – сохранить верность Божией правде, всецелую преданность Основателю Церкви Христу-Спасителю и принесенному Им на землю Евангельскому учению о вере и благочестии, без всяких человеческих извращений и искажений”.¹⁾И по сей день для нас, как духовный ориентир, звучат слова того же иерарха: “Русская Зарубежная Церковь безценно дорога нам, но лишь постольку, поскольку она действительно остается законной преемницей прежней Российской Православной Церкви – неизменной и верной хранительницей Богопреданного Апостольского учения веры и благочестия, ревнительницей отеческих преданий и священных канонов и всех благочестивых заветов и традиций Святой Руси”.²⁾ Только при этом условии для всех верных Православию русских людей полностью может быть оправдана принадлежность к этой части Россисийской Православной Церкви, как и вообще для каждого христианина – принадлежность к Истинной Церкви Христовой. Но в то же время, если высшее священноначалие той Церкви, в лоне которой мы находимся и посредством которой надеемся получить вечные обетования, начнет изменять истинам святого Православия, своим авторитетом заслоняя авторитет святых Отцев и Учителей Церкви; если таковые иерархи станут искажать в сознании своих пасомых подлинные значение и роль Православной Церкви в совеременном мiре, а в отношении Русской Зарубежной Церкви – исключительно провиденциальное ее предназначение нести свет истинной веры всем народам и, одновременно с этим, принципиально противостоять тем отступлениям, которые в наш век с особенным напором стали проникать во все без исключения официальные Поместные Православные Церкви, – то мы уже не можем спокойно наблюдать такое попрание Правды Божией и обязаны возвысить свой голос, пусть хотя бы и единичный, в защиту святого Православия от посягательств еретиков.

Речь ныне пойдет о принятии Архиерейским Собором РПЦЗ 1994 г. в общение одну из групп греческих старостильников, возглавляемых “митрополитом” Оропосским и Филийским Киприаном (Куцумбой), Председателем так называемого “Синода Противостоящих Истинно-Православных Христиан Греции”. Это решение иерархами Русской Зарубежной Церкви было принято довольно неожиданно, хотя этому и предшествовавала многолетняя предыстория, малоизвестная широким кругам паствы РПЦЗ, особенно в России, а нередко и низшему священноначалию. В то же время нельзя сказать чтобы всё дело, связанное с принятием иерархами РПЦЗ в церковное общение группы Киприана, было обставлено мраком неведения для этих широких масс клириков и мiрян: множество материалов на эту тему было опубликовано в официальных печатных органах Архиерейского Синода и в других церковных изданиях, в том числе и в России. Но информация, представленная в этих изданиях, носила преимущественно поверхностный характер и при этом, конечно, всегда умалчивались или представлялись в искаженном свете очень важные исторические мотивы объединения. Не только в России, но и заграницей немногие знакомы с подробностями старостильного движения в Греции, а также с историей церковных разделений в этом движении, их каноническими и экклезиологическими причинами. В то же время мало кто знает об отношении самой Русской Зарубежной Церкви к греко-старостильному движению, сложившемся при Первоиерархе ее Митрополите Филарете, и о непосредственном участии русских зарубежных архиереев в делах Истинно-Православной Церкви Греции. Это, главным образом, и послужило к тому, что решение Архиерейского Собора РПЦЗ 1994 г., о котором ниже пойдет речь, было принято и проведено в жизнь в условиях относительного спокойствия, за исключением тех редких протестов, о которых можно только слышать, но совершенно ничего нельзя узнать из-за недоступности для большинства их источников. Даже по прошествии двух лет после принятия соборного решения о киприановцах не видно сколько-нибудь решительных действий против этого деяния, круто повернувшего штурвал Русской Зарубежной Церкви в сторону ереси экуменизма. Церковная жизнь России и Зарубежья протекает так, как будто ничего не случилось и корабль продолжает плыть по заданному курсу в тихом и безмятежном море, когда на самом деле он потерпел настоящее “кораблекрушение в вере” (1 Тим. 1, 19). И, наконец, трагичность ситуации осложняется тем, что большинство мiрян и даже часть клириков просто-напросто мало знакомы с догматическим учением Православной Церкви, особенно в экклезиологической его части, то есть с православным учением о Церкви, что, конечно, облегчает широкомасштабное проникновение экуменической заразы в нее. Все эти неутешительные обстоятельства и побуждают автора этих строк как можно в больших подробностях осветить положение в Русской Зарубежной Церкви, сложившееся в связи с делом о принятии в молитвенно-евхаристическое общение “митрополита” Киприана, а также представить исторически и богословски аргументированную апологию против недавно выработанной последним новой экклезиологии, противоречащей православному святоотеческому учению.

Август 1996  г.

Предисловие ко второму изданию

С момента первого издания этой книги прошло уже 4 года, а со времени решения Русской Зарубежной Церковью объединиться с “Синодом Противостоящих” – 6 лет. Но всё пока остается на своих местах и беззаконное решение не отменено, несмотря даже на последовавшие протесты от некоторых архиереев РПЦЗ. Более того, контакты зарубежников с “киприанитами” стали еще более тесными, о чем свидетельствуют многочисленные публикации в периодических изданиях РПЦЗ за последние годы.

За прошедшее время удалось переосмыслить многие события, происшедшие в последнее десятилетие в Русской Зарубежной Церкви. Детальное изучение ее истории, равно как и истории старостильного движения в Греции, показало, что корни нынешнего отступничества РПЦЗ кроются намного глубже, чем это с первого взгляда можно было представить. Тем самым, стали очевидны некоторые упущения, допущенные автором при первой публикации книги. Потребность её переиздания также вызвана слишком малочисленным тиражем первоначального варианта, который давно разошелся, вызвав, кстати, сильный резонанс в церковной общественности и принесший определенно благие плоды. В частности, экземпляры книги были разосланы архиереям Катакомбной Церкви Истинных Православных Христиан, которые, ознакомившись с нею, вынесли на Освященном Соборе 1997 г. важное решение обанафематствовании ереси “киприяновцев”. С другой стороны, у последних появились в РПЦЗ даже апологеты – например, братья Тимофей и Дионисий Алферовы. Однако, защищая куцумбианское лжеучение, но так до конца и не поняв его смысл, они наговорили сами столько ересей, что далеко превзошли самого Киприана, у которого просто не хватило бы столько фантазии, чтобы так извратить православное учение о Церкви.

Вся полемика сводится, в общем-то, к одному главному вопросу: подается ли спасительная благодать вне Церкви? В связи с этим представляет интерес недавнее обращение еп. Даниила Ирийского к Архиерейкому Собору РПЦЗ от 14/27 апреля 1998 г., в котором он высказал свое мнение по данному вопросу: “Благодать (по греч. “cariV”, по лат. “gratia”), т. е. нечто, что дается “gratis”, даром, по благости Божией независимо от достоинства милуемых людей. Апостол Павел говорил: “Благодатию есте спасени... и сие не от вас, Божий дар”. Поэтому будет крайней смелостью, чтобы не сказать больше, утверждать, что “где-то нет никакой благодати”, т. е. требовать от Бога, чтобы Он не смел оказывать милость определенным людям. Какая-то святость и благодать есть и в инославных исповеданиях... Понятия “безблагодатность” нет в Книге Правил. Оно мне не встречалось и в писаниях святых Отцов”.³⁾

Такие разсуждения есть плод явного недоразумения и богословского невежества. Речь вовсе не идет о безблагодатности тех или иных внецерковных сообществ вообще. Когда мы говорим об их безблагодатности, то имеем ввиду недействительность их “таинств” и всех “священнодействий”, т. е. отрицаем наличие там спасительной благодати, о чем собственно и говорит Апостол Павел в приводимой еп. Даниилом цитате. Св. Отцы единогласно учат, что вне Церкви нет спасения. Никакое внецерковное сообщество не может быть тем орудием, посредством которого возможно действие или раздаяние спасительной благодати Св. Духа. И в этом смысле все без исключения такие общества – безблагодатны. Сами же проявления благодати Божией бывают различными. Например, Господь “солнце Свое сияет на злыя и благия и дождит на праведныя и на неправедныя” (Мф. 5, 45), а это – тоже благодать Божия, которая дается даром. Согласно православному вероучению, Бог по благодати Своей промышляет о всей твари – не только о православных христианах, но и о язычниках, иноверцах и еретиках. Людям же отрицающим Бога или искажающим Его учение невозможно поставить в заслугу то, что они этой естественной благодатью пользуются. Но и в этом смысле они остаются также безблагодатными, как об этом говорится в св. Евангелии: “...яко Той благ есть на безблагодатныя и злыя”  (Лук. 6, 35). Как видно, слово “acaristoV” (безблагодатные) употребляется в св. Евангелии и является синонимом слова “неблагодарные”, т. е. пользующиеся тем, что дается от Бога даром, но не благодарящие Его за это. Таков здесь точный смысл слова “безблагодатность”, существование которого в богословии отрицает еп. Даниил. А разве не о безблагодатности иудеев говорит тот же Апостол Павел в следующих словах: “Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати ” (Гал. 5, 4)?

Что же касается Книги Правил, то в ней ясно выражается отношение к лжетаинствам еретиков и раскольников не просто как к безблагодатным, т. е. недействительным, но как к имеющим некое отрицательное духовное действие – “осквернение” (Апост. 47). Правда, в Синодальном издании Книги Правил к сим канонам сделано прибавление, будто их следует относить только “к еретикам, каковые были в апостольские времена”. Но это – поздняя вставка. По смыслу канонов не толькоеретики, но и раскольники лишены благодати Божией. Между ними св. Отцы по существу не делали совершенно никакой разницы (II Всел. 6). Главным критерием здесь является не степень отклонения от догматов, а лишение общения с Церковью. Согласно 1-му правилу св. Василия Великого, все “отступившие от Церкви... не могли преподати другим благодать Святаго Духа, от которой сами отпали”, ибо “пресеклось законное преемство”.

Еще более возмутительным выглядит утверждение еп. Даниила о том, что в инославных исповеданиях может быть “какая-то святость”. Это уже откровенно экуменический пассаж. Если вне Церкви Божией нельзя достигнуть спасения, то тем более – святости.

Проблема экуменизма уже давно вышла за рамки обсуждения возможности или невозможности молитвенного общения с еретиками или иноверцами. Вопрос приобрел более серьезный и глубокий догматический контекст. Ересь экуменизма затрагивает, прежде всего, православное учение о единстве/единственности Церкви. Экклезиологический момент имеет очень широкий спектр догматических положений, не зная который можно легко быть уловленным в сети лукавого. Сегодня, когда ересь экуменизма повсюду пустила свои ядовитые корни, каждый верующий должен обратить самое пристальное внимание изучению вопросов экклезиологии со всеми их подразделами, чтобы исполнить заповедь Апостола: “Господа же Бога освятите в сердцах ваших; готови же присно ко ответу всякому вопрошающему вы словесе о вашем уповании, с кротостию и страхом ” (1 Пет. 3, 15). Каждый христианин должен ясно себе представлять, чем наша православная вера отличается от экуменического иноверия. В противном случае священное имя христианина, которое он носит не будет пользовать ни мало. Мы должны твердо знать, на что мы собственно уповаем, что исповедуем, во что веруем. Ибо, “како убо призовут, в Негоже не вероваша? како же уверуют, Егоже не услышаша? ” (Рим. 10, 14). Как можно веровать во Христа, не исповедуя Его учения, в том числе и учения о единственности Церкви и действии благодати Св. Духа в ней?

Июнь 1999  г.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ АРХИЕРЕЙСКОГО
СОБОРА 1994 ГОДА
В САН-ФРАНЦИСКО

28 июня/11 июля 1994 г. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви Заграницей имел суждение по вопросу о возможности войти в молитвенное и евхаристическое общение с группой греческих старостильников, возглавляемой Митрополитом Киприаном, Оропосским и Филийским.

Обстоятельства сего дела: Ходатайство Синода Митрополита Киприана по этому поводу было получено к Архиерейскому Собору 1993 г., однако оно было отклонено. Но вскоре последовала новая просьба о пересмотре этого вопроса. Архиерейский Синод 21 июля/3 авг. 1993 г. назначил Комиссию для изучения этого вопроса с последующим докладом Архиерейскому Собору. В связи с этим Собором были выслушаны:

1. Доклад Комиссии в составе Преосвященных Архиепископа Лавра, Епископов Даниила и Митрофана, изучившей вопрос существующих разделений в среде Старостильной Греческой Церкви;

2. Краткая история Старостильной Греческой Церкви от начала ее возникновения и до настоящего времени;

3. В обсуждениях были приняты во внимание заявления противников объединения, в которых был видвинут вопрос о каноническом положении группы Митрополита Киприана и якобы о их неправославном учении о благодати. Также были выслушаны и замечания частных лиц по этому вопросу;

4. Кроме того, были выслушаны и ходатайства о принятии группы Митрополита Киприана в молитвенное общение со стороны Румынских Старостильников и со стороны Болгарского Епископа Фотия и от некоторых частных лиц;

5. При обсуждении всех вышеуказанных вопросов было установлено, что:

а) Синод Митрополита Киприана всецело держится тех же экклезиологических и догматических принципов, как и наша Русская Зарубежная Церковь, подробно об этом изложено в их брошюре – “Изложение учения о Церкви для Православных, противостоящих ереси экуменизма”;

б) Синод Архиепископа Хризостома II в 1986 г. заочно судил и лишил сана Митрополита Киприана за то, что он, якобы, держится неправославного учения и не желает объединиться с его Синодом. Но как показывает история старостильных разделений, Митрополит Киприан не входил в Синод Архиепископа Хризостома II, который сформировался только в конце 1985 г., а он был в Синоде Митрополита Каллиста с 1979 г., а по выходе за штат Митрополита Каллиста, с 1985 г. Митрополит Киприан возглавил этот Синод. Митрополит Киприан не был в Синоде Архиепископа Хризостома, ему не подчинялся и поэтому их прещения не могут распространяться на него.

После всестророннего обсуждения и разбора этих вопросов, Архиерейский Собор считает, что в теперешнее время, когда апостасия всё ширится и так называемые официальные представители Православия – как Константинопольский и другие Патриархаты – всецело сдают позиции и идут на поводу у модернистов и экуменистов, то очень важно истинно православным объединиться и выступать вместе и противодействовать против предателей Святоотеческого Православия. В связи с сим, Архиерейский Собор определяет:

1. Установить молитвенное и евхаристическое общение с Греческим Старостильным Синодом Митрополита Киприана, и с Преосвященным Фотием, Епископом Триадицким, возглавляющим Болгарскую старостильную епархию.

2. Стороны не вмешиваются во внутренние церковные дела друг друга. Если же возникают какие-либо вопросы, требующие обсуждения, то необходимо советоваться друг с другом.

Постановили:

1. Вышеприведенное определение сообщить Митрополиту Киприану и Епископу Фотию.

2. Осведомить клир и нашу паству через публикацию сего Соборного Определения в церковной печати.

Председатель Архиерейского Синода

Секретарь Архиерейского Синода

В таком именно виде этот документ был опубликован в журнале “Православная Русь”, № 17, 1994 г.

НЕКАНОНИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
“СИНОДА ПРОТИВОСТОЯЩИХ” КАК ПРИЧИНА,
ПОСЛУЖИВШАЯ К СОЗДАНИЮ
КУЦУМБИАНСКОЙ ЕРЕСИ

Чтобы выяснить каноническое положение Синода “митрополита” Киприана необходимо кратко коснуться истории старостильного движения в Греции. Движение это возникло в 1924 г. как реакция консервативной части Греческой Православной Церкви на нововведение в церковном календаре, установленное архиепископом Афинским Хризостомом (Пападопулосом) с согласия прочих греческих иерархов и при поддержке властей. Реформа церковного календаря явилась в Элладской Церкви последовательным проведением в жизнь решений печальной памяти т. н. “Всеправославного Конгресса”, состоявшегося в 1923 г. в Константинополе по инициативе Константинопольского Патриарха Мелетия IV (Метаксакиса). Сей Конгресс принял еще целый ряд постановлений, имевших целью модернизировать церковную жизнь применительно к условиям современной жизни. Суть реформы церковного календаря заключалась в передвижении месяцеслова на тринадцать дней вперед, согласно принципам Григорианского календаря, введенным в XVI в. папой Григорием XIII, но без изменения Пасхалии. Несомненно, что реформа 1924 г. была принята в Элладской Церкви под влиянием церкви Западной – как превый шаг к введению ереси экуменизма и сближению с
римским папизмом, по указке которого и действовали Патриарх Мелетий и архиепископ Афинский Хризостом.

Григорианские календарь и пасхалия неоднократно осуждались Соборами Православной Церкви в прошлом и поэтому часть клириков и мирян Элладской Церкви не приняла реформы Хризостома (Пападопулоса), положив начало самостоятельной церковной жизни, существенную роль в становлении которой сыграли Афонские ревнители (“зилоты”) – монахи и иеромонахи. Старостильное движение в Греции окончательно оформилось с возвращением к святоотеческому календарю в 1935 г. трех иерархов официальной новостильной Элладской Церкви. Тотчас рукоположив четырех новых епископов, эти иерархи вместе со своими ставленниками организовали Синод Церкви Истинно-Православных Христиан (ЦИПХ) Греции. Однако в дальнейшем большая часть старостильных архиереев уклонилась обратно в раскол новостилия. В результате к 1940-м годам только три епископа остались верными святоотеческому календарю – еп. Герман Цикладский (†1945), еп. Матфей Бресфенский (†1950) и митр. Хризостом Флоринский. Но единства между собою сохранить им не удалось.

Суть их несогласия заключалась в том, что еп. Герман и митр. Хризостом под разными предлогами отказывались принять участие в хиротониях новых епископов для Церкви ИПХ Эллады, к чему их постоянно призывал еп. Матфей. После смерти в 1955 г. митр. Хризостома его последователи (их стали именовать “флоринитами”) остались без архиерейского возглавления. Епископ же Матфей, вогзглавлявший другую часть старостильников, решился на единоличную архиерейскую хиротонию, при помощи которой ему удалось сохранить законное преемство в Греческой Старостильной Церкви. Но поставления “матфеевцев” не были признаны “флоринитами”, которые усматривали в действиях еп. Матфея нарушение 1-го Апостольского правила.⁴⁾ Таким образом, эти два направления – “матфеевское” и “флоринское” – остаются основными в греческом старостильном движении по сей день.

В 1960-62 гг. для греческих старостильников, не признававших “матфеевскую” иерархию, архиереями Русской Зарубежной Церкви было рукоположено несколько епископов, которые и возглавили “флоринский” Синод, под председательством сначала архиепископа Акакия (Папаса), а по его смерти в 1963 г. – архиепископа Авксентия (Пастраса). В 1969 г. Архиерейский Синод РПЦЗ официально признает каноничность рукоположений, совершенных ранее для греков-старостильников епископами Зарубежной Церкви и окончательно устанавливает с Синодом Авксентия молитвенно-евхаристическое общение. Такова в общих чертах история старостильного движения в Греции до конца 1960-х гг. Дальше события развивались следующим образом.

В 1971 г. “матфеевский” Синод посредством двух своих иерархов обратился к Председателю Архиерейского Синода РПЦЗ митрополиту Филарету с целью установить с Русской Зарубежной Церковью молитвенно-евхаристическое общение. Одним из этих иерархов и был упоминаемый в вышеприведенном соборном документе РПЦЗ 1994 г. митрополит Коринфский Каллист, впоследствии возглавивший свой собственный “Синод”. 15/28 сентября 1971 г. Архиерейский Собор РПЦЗ удовлетворяет просьбу “матфеевских” епископов, обязывая их, в свою очередь, предпринять все возможные шаги в сторону объединения с Синодом архиеп. Авксентия, ранее признанным каноническим Русской Зарубежной Церковью. Казалось, что, наконец, наступил долгожданный момент, когда греческая Старостильная Церковь будет иметь единое иерархическое возглавление, ранее утраченное вследствие экклезиологических разногласий. Однако в мае 1975 г., по причине, которая будут оговорена ниже, “матфеевцы” формально прекращают всякое общение с РПЦЗ. Тогда митр. Каллист Коринфский, не желая разрывать союз с последней, в 1977 г. уходит из “матфеевского” Синода и присоединяется к Синоду архиепископа Афинского и всея Эллады Авксентия.

Для митр. Каллиста Синод под председательством архиеп. Авксентия стал, таким образом, законной, канонической высшей церковной властью. Если иерархия этого Синода не повреждала православно-догматического учения, то причин для открытого разрыва с ним у его членов быть не могло, тем более – прежде соборного суждения. Тем не менее, ряд иерархов (в их числе находились позднее организовавшие еще один “Синод”, который возглавил архиеп. Хризостом II) под разными предлогами, не имеющими абсолютно никакого основания в ревности о чистоте православного вероучения, стали группами или по одиночке отлагаться от своего Предстоятеля, прежде соборного суда над ним. Причины, по которым эти иерархи порывали общение со своим Синодом не только никогда не имели сколько-нибудь серьезных оснований, но иногда принимали столь абсурдный характер, что некоторые из них, признавая свою ошибку, возвращались обратно, принося покаяние перед архиеп. Авксентием за свои поспешные действия. Одним из таких бунтующих против своего Предстоятеля иерархов и оказался уже упомянутый митр. Каллист, ранее покинувший “матфеевский” Синод также без видимых на то причин.

Дело с отложением митр. Каллиста происходило следующим образом. В 1979 г., вследствие личного недовольства некоторыми действиями архиеп. Авксентия, митрополиты Каллист Коринфский и Антоний Мегарский в качестве обновления состава Синода предложили архиеп. Авксентию рукоположить несколько новых архиереев, на что получили, как теперь выражаются сами киприаниты “его молчаливое согласие и поощрение”.⁵⁾ В феврале того же года, без каких-либо официальных санкций Синода или самого архиеп. Авксентия, двумя вышеупомянутыми архиереями были совершены хиротонии сразу восьми новых епископов. Среди них значился и “митрополит” Киприан (Куцумба).

Естественно, что те иерархи, которые остались верными своему Предстоятелю, отказались признать законность этих самочинных поставлений, которые произошли без предварительногоутверждения Синодом предлагаемых кандидатов во епископы. Не получив же никакого признания законности своих действий, митрополиты Каллист и Антоний, вместе с новохиротонисанными архиереями, отложились от Синода архиеп. Авксентия и создали свой собственный лже-Синод.

Как видно из самого хода дел и из собственных заявлений последователей митр. Каллиста, оправданий к такого рода явно раскольническим самочинным действиям у них не было. В обвинениях, выдвигаемых против архиеп. Авксентия и его Синода митр. Каллистом, за исключением мелкозаконнических претензий или незначительных канонических нарушений (не касавшихся существа веры), которые возможно было бы исправить в духе взаимного терпения и любви, не нанося еще большего вреда и без того разрозненному старостильному движению, невозможно найти оправданий по сию пору. В действиях митр. Каллиста скорее просматриваются честолюбивые замыслы, не имеющие ничего общего с ревностью о православии.

Примерно по тому же сценарию, но под более благовидным предлогом, в 1985 г. произошло отложение от “авксентьевского” Синода очередной группы епископов, которую потом возглавил архиепископ Солунский Хризостом (Киюсис). На этот раз бунтующие видвинули обвинение архиеп. Авксентию в незаконном рукоположении некоего Дорофея Тсакоса, изгнанного новостильниками за содомию. Факт хиротонии доказать все-таки удалось, однако участие в ней самого архиеп. Авксентия осталось под вопросом. На состоявшемся по этому поводу заседании Архиерейского Собора Авксентий категорически отрицал какую-либо причастность к рукоположению Дорофея Тсакоса, на ставленнической грамате которого стояла и его подпись. Но по окончании Собора, когда половина присутствовавших, в том числе и архиеп. Авксентий, разъехалась, часть архиереев, за спиной у своего Предстоятеля, на основании новых показаний признала его виновным и заочно лишила сана, что, безусловно, было шагом незаконным. Новоиспеченная группа раскольников избрала своим главой архиеп. Хризостома II, присвоив ему титул “Архиепископа Афинского и всея Эллады”. Так образовался еще один старостильный греческий “Синод”, претендующий на главенство над всею Истинно-Православной Церковью Греции.

Таким образом, к 1994 г., то есть ко времени принятия Архиерейским Собором РПЦЗ исторического решения об установлении молитвенно-евхаристического общения с группой “митрополита” Киприана, в греческом старостильном движении сформировалось четыре основных Синода: “матфеевский” (этот Синод с 1975 г. возглавляет Его Блаженство Архиепископ Афинский и всея Эллады Андрей), “авксентевский” (после смерти Авксентия в 1995 г. Первоиерархом этого Синода стал архиепископ Максим), “хризостомовский” (возглавляемый Хризостомом II) и “Синод Противостоящих” (бывший лже-Синод митр. Каллиста Коринфского, умершего в 1985 г.), не считая нескольких мелких групп, не имеющих серьезного влияния на общую историческую картину.⁶⁾

Из непредвзятого взгляда на сложившуюся в Греческой Старостильной Церкви ситуацию очевидно, что юрисдикции архиепископа Хризостома II и “митрополита” Киприана являются неканоничными именно по отношению к Синоду архиепископа Афинского Авксентия, а не по отношению друг ко другу, как это неверно представлено в Определении Собора РПЦЗ 1994 г. Неканоничность “киприанитов” следует искать не в прещениях Синода архиепископа Хризостома II, бывшего Солунского, который в силу своего собственного схизматического положения не имел права на законный суд, а гораздо ранее – когда в 1979 г. митр. Каллистом был учинен раскол и он вышел из подчинения тому Синоду, который он признавал каноническим и православным. Этот принципиальный факт, почему-то опущенный в Определении Архиерейского Собора РПЦЗ 1994 г., проливает свет на всё дело, связанное как с принятием этим Собором в общение “Синода Противостоящих”, так и с формированием его главой Киприаном (Куцумбой) особой экклезиологии, на основе которой сие общение было установлено.

Всякому кто знаком с каноническими правилами Православной Церкви не составляет труда определить положение группы “митрополита” Киприана как схизматическое. Хорошо, конечно, свою каноническую несостоятельность понимал и сам Киприан еще со времени главенства над ним митр. Каллиста. Отсюда и появилась идея с помощью хитросплетенного казуистическо-иезуитского богословия найти в исторической и канонической практике Православной Церкви экклезиологическое оправдание своей шаткой позиции. Ниже экклезиологические тезисы Киприана будут подробно рассмотрены в особой главе, а пока для наглядной иллюстрации истории и основы их возникновения целесообразно остановиться на общих положениях лжеучения.

Первое основное положение “куцумбианской” экклезиологии заключается в том, что лжетаинства, совершаемые еретиками и раскольниками, действительны до тех пор, пока их не осудит некий “Всеправославный Собор” или “Собор Объединения”. При этом оговаривается, что если сами эти ереси или нововведения (обновленчество) были осуждены православными Соборами ранее, то решения последних не могут автоматически распространяться на современных еретиков, а являются лишь “основанием” для настоящего их осуждения. Из этого положения, в свою очередь, вытекает учение о том, что рассматриваемые еретики и раскольники, как еще не осужденные окончательно, на самом деле еретиками и раскольниками не являются, но они суть “заболевшие в вере члены Церкви, еще не приведенные к суду”. Второе основное положение “куцумбианской” ереси необходимо вытекает из первого и представляет Церковь Христову разделенной. По мнению “киприанитов”, Церковь сама в себе “разделилась” на “заболевших в вере” и на “противостоящих” новшествам, причем и для последних молитвенно-евхаристическое единство также необязательно, а необходима лишь сама борьба с ересями и нововведениями. Поэтому для разрешения всех церковных вопросов необходим созыв “Собора Объединения” с участием всех ветвей “разделенной” Церкви, а так как ни одно из старостильных течений в Греции, ни, тем более, новостильники, не является “Объединенным Синодом”, то они и не в праве брать на себя полномочия судьи последней инстанции.

Эти основные положения “киприанитской” экклезиологии, покрепеленные разнообразными доводами, конечно, полностью оправдывают антиканоническое положение Синода митр. Киприана, покупая ему “каноничность” и
право совершать св. таинства путем признания таких же прав за всеми остальными старостильными группами, включая и новостильников. Такая нечестивая спекуляция церковными правилами, православным вероучением и святоотеческим преданием – вся построена на сплошных допущениях и очень грубых натяжках; служит только к еще большему вреду для единства Церкви, оправдывая любые раскольнические действия со стороны лиц, неустойчивых в Православии.

Экклезиология “митрополита” Оропосского и Филийского Киприана (Куцумбы) является абсолютным новшеством также в истории Греческой Старостильной Церкви и не имеет достаточных корней в ее прошлом. Трое иерархов, возвратившихся в 1935 г. в Церковь ИПХ, а именно – митрополиты Герман Димитриадский, Хризостом Флоринский и Хризостом Закинфский – в Послании, прочитанном 13 мая 1935 г. в храме Успения Богородицы в Колононе, подчеркнули, что епископы новостильной церкви “сами себя оторвали полностью от тела Православия и объявили в сущности своей схизматиками”. В том же документе сообщалось, что введение нового календаря разделило греческий народ, и указывалось, что новостильная церковь “не только нарушает церковное предание, освященное Семью Вселенскими Соборами, утвержденное многовековой деятельностью Православной Восточной Церкви, но и попирает догматы Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви”.⁷⁾ Через месяц эти же трое иерархов издают еще одно Архипастырское Окружное Послание, в котором, между прочим, говорилось: “Советуем всем, кто следует православному месяцеслову не иметь никакого общения со схизматической церковью и со схизмослужителями. В ней нет благодати Духа Святого, поскольку они попрали решения Отцов Семи Вселенских Соборов и всех Православных Соборов, которые осудили Григорианский месяцеслов”.⁸⁾

Попытки официальной Церкви подчинить своему влиянию ЦИПХ предпринимались с самого начала ее возникновения, когда после введения нового стиля старостильниками было организовано “Греческое Религиозное Общество Истинно-Православных Христиан” (ГРОИПХ), временно остававшееся без епископского руководства в течение 11-ти лет. Тогда руководители новостильной Церкви предлагали ревнителям изменить к себе отношение ГРОИПХ, утверждая, что они и новостильники суть одна Церковь. Архиеп. Хризостом (Пападопулос), глава официальной Элладской Церкви, обратился к Совету ГРОИПХ с предложением, чтобы новостильные архиереи обслуживали Греческую Старостильную Церковь, а старостильники, в свою очередь, поминали бы имя новостильного епископа, продолжая служить как им угодно. В ответ на это священный клир и Управляющий Совет ГРОИПХ вновь объявили официальную Церковь схизматической, отстаивая свою православную экклезиологию и духовную свободу.

Впрочем, “киприаниты” основу своей экклезиологии находят в заявлении митр. Хризостома Флоринского, которое он сделал в 1937 г. в письме монаху Марку (Ханиотису). На вопрос, обладает ли государственная Церковь благодатью Святого Духа в своих таинствах, он ответил, что хотя новостильная Церковь отвечает перед Богом за свои действия и поэтому истинно-православные не могут иметь с ней ничего общего, тем не менее, благодать Св. Духа по-прежнему присутствует в ее таинствах, и что поскольку нововведение в праздничном календаре – “это одна ошибка одной Церкви, которая прямо не посягает на догмат веры и относится к нарушениям церковных канонов и нестроениям, которые – по словам св. Василия Великого – излечимы, эта ошибка делает погрешающую Церковь потенциально (dunamei) схизматической, но не действительно (energeia) таковой, до тех пор, пока она не осуждена и не объявлена действительно схизматической Вселенским Собором”.⁹⁾

Из этого заявления хорошо видно, что оно в корне противоречит тому, о чем говорил этот иерарх за два года до того. Следовательно, его взгляд, как неустойчивый, не мог быть официальным мнением всей Старостильной Церкви, а должен рассматриваться как его личное, частное мнение, которое, к тому же, он в дальнейшем неоднократно пересматривал и за которое даже выражал раскаяние, как это было, например, в 1950 г. Никакой особой экклезиологии он под это свое мнение не подводил и не провозглашал его официальным общепризнанным учением Православной Церкви. Об этом ярко свидетельствует и тот факт, что его последователи не придерживались подобных взглядов, о чем будет сказано далее. Кроме того, митр. Хризостом сделал это заявление тогда, когда ересь экуменизма еще не имела столь губительного влияния на жизнь Поместных Церквей, как это стало позднее. Но в настоящее время официальная Элладская Церковь, кроме нового стиля, ввела у себя много других новшеств, главной из которых является ересь экуменизма, не замечать которую в ее явном искажении догматов Православия теперь невозможно.

Тем не менее, заявление митр. Хризостома от 1937 г. сыграло очень пагубную роль в истории Греческой Старостильной Церкви и привело к многочисленным расколам, не изжитым до сего дня. Именно по причине этого заявления, которое митр. Хризостом стал проповедовать с амвона, от него отошли епископы Матфей Бресфенский и Герман Цикладский. Так и не пожелавший, несмотря на уговоры еп. Матфея, отказаться от своих ложных воззрений и принять участие в новых архиерейских хиротониях для продолжения апостольской преемственности в ЦИПХ Греции, митр. Хризостом несправедливо обвинил преемников еп. Матфея в схизме, призывая их к “покаянию” и возвращению к нему – Хризостому. Для “матфеевцев” такое требование было, естествено, неприемлемым, ибо они ни в чем не отступили от Православия. Не противоречило канонам и единоличное епископское рукоположение, предпринятое еп. Матфеем, что в практике Церкви неоднократно допускалось в исключительных обстоятельствах и было признаваемо ею.¹⁰⁾

После того, как архиереями РПЦЗ были рукоположены епископы для “флоринитов”, в 1974 г. Синод под председательством архиепископа Афинского Авксентия издал Энциклику, в которой утверждалось, что таинства государственной Церкви Греции недействительны и лишены благодати. Напомним, что к этому Синоду принадлежал тогда и тот самый митр. Каллист Коринфский, который в 1979 г., в результате раскольнических действий, организовал свой собственный “Синод”, возглавленный впоследствии (как это несовсем верно указывается в Определении Собора РПЦЗ 1994 г.) митр. Оропосским и Филийским Киприаном.

Сам митрополит Каллист, состоявший ранее в “матфеевской” иерархии, никогда не придерживался той экклезиологии, которую разработал его мнимый преемник митр. Киприан. После ухода Каллиста из “авксентьевского” Синода, новообразованный под его руководством лже-Синод постигли те же внутренние нестроения, в которых Каллист обвинял архиеп. Авксентия. Как об этом говорится в Писании: “В сети сей, юже скрыша, увязе нога их” (Пс. 9, 16). Вот что об этом пишет киприановский еп. Амвросий Мефонский в своей истории греко-старостильного движения: “Тем временем, новый Синод митрополита Каллиста начал страдать от внутренних тяжб, вызванных тем фактом, что с самого начала всегда существовал вопрос разницы экклезиологических воззрений епископов. Становилось всё более ясным, что хотя все епископы были едины в желании очистить исповедание Старостильной Греческой Церкви, сглаживать различия в экклезиологии будет невозможно сколько-нибудь долгое время. В итоге, если не вдаваться в каждую деталь, председатель Синода митрополит Каллист, человек личной и несомненно великой праведности, но крайне экстремистских взглядов, опубликовал и распространил книгу, в которой были выражения, не для всех приемлимые, разоблачающие таинства государственной Церкви как полностью лишенные благодати и недействительные. В итоге он прекратил всякое общение с любым, кто придерживался иных взглядов, вернувшись к матфеевскому менталитету, который, как многие думали, он преодолел, и удалился от дел как Председатель Синода, следует отметить, довольно корректно. Его заменил митрополит Антоний [Мегарский, – авт.], следующий по старшинству архиерей”.¹¹⁾

Таким образом, в Определении Архиерейского Собора РПЦЗ 1994 г. опять обретается неточность. Митрополит Каллист не просто “ушел за штат”, а в результате “корректного” скандала, разорвав при этом по экклезиологически причинам общение с остальными архиереями из своего Синода. Он уступил место Председателя не сразу митрополиту Киприану, а первоначально митрополиту Антонию.

Время председательства последнего в “каллистовском” Синоде как раз и приходится на создание новой “куцумбианской” экклезиологии. Вот как об этом повествует тот же еп. Амвросий: “Вскоре смута и безпорядок в старостильном движении в целом привели к тому, что Синод митрополита Антония начал рассматривать возможность переоценки своей экклезиологической позиции. Митрополиту Киприану Оропосскому и Филийскому было поручено подготовить тезисы по экклезиологическим вопросам для рассмотрения Синодом. Этот документ был распространен среди всех старостильных епископов Греции”.¹²⁾

Епископ Амвросий ничего не пишет о том, был ли действительно этот документ одобрен Синодом. Из дальнейшего поведения его Председателя митр. Антония и прочих последовавших за сим событий очевидно, что никакого утверждения экклезиологических тезисов Киприана со стороны Синода не последовало, и распространение документа среди остальных старостильных иерархов Греции нужно возложить на совесть самого составителя. Митрополит же Антоний, напротив, стал предпринимать благородные попытки к соединению с Синодом митрополита Геронтия Пирейского (также, как и другие, в 1983 г. отложившегося от архиеп. Авксентия), и вместе с ним – к возвращению обратно, в Синод Авксентия. “Это, – продолжает еп. Амвросий, – означало отказ от реформы, которую они начали, и принятие экклезиологической точки зрения, близкой к той, за которую они осудили митрополита Каллиста Коринфского”.¹³⁾

Предприятие митрополитов Антония и Геронтия увенчалось было полным успехом. Однако это продолжилось недолго. Вскоре после того, как их Синоды объединились с Синодом архиеп. Авксентия, разразился новый скандал по вышеупомянутому “делу Дорофея Тсакоса”, закончившийся новым расколом, который на этот раз возглавил архиепископ Хризостом (Киюсис). Это событие произошло, как отмечалось ранее, в 1985 г.

“Митрополит” Киприан – один из тех, которые тайно и незаконно были посвящены в епископы митрополитами Каллистом и Антонием в 1979 г. – не пожелал возсоединиться ни с Синодом митр. Геронтия, ни, тем более, с Синодом архиеп. Авксентия, и вышел из состава Синода митр. Антония, которому до сих пор подчинялся и к которому юрисдикционно принадлежал, учинив тем самым как бы новый раскол в расколе. За митр. Киприаном последовал один единственный иерарх, ранее состоявший вместе с ним в Синоде митр. Антония – “митрополит” Джованни Сардинский. В прошлом – католический монах-капуцин, он был принят в Московскую Патриархию как “священник”. Затем, покинув МП, ушел к несторианам и был ими хиротонисан в “епископа”, а от несториан, через крещение и перерукоположение, перешел уже в Синод Каллиста. Примечательно, что похожий путь проделали практически все “киприановские” архиереи.

Здесь мы сталкиваемся воочию с теми амбициозными качествами личности лжемитрополита Киприана, который ради отстаивания своих личных убеждений не останавливался ни перед какими жертвами церковных интересов, поставляя свои собственные амбиции выше авторитета более старших его архиереев. Киприан настолько увлекся своей новоизобретенной экклезиологией, что стал считать другие экклезиологические мнения совершенно недопустимыми. Именно это и подтолкнуло его, при поддержке “митрополита” Джованни Сардинского, организовать еще одну – собственную “Церковь”, заодно присвоив себе в ней место “Первоиерарха”.

Отсюда очевидно, что время образования киприановского лже-Синода на самом деле приходится на гораздо более позднее время, нежели это указывается в Определении Архиерейского Собора РПЦЗ 1994 г., а именно – на 1985 год!

Оставшись вдвоем, Киприан и Джованни Сардинский оказались в крайне критическом положении и их конкордат неизбежно превратился в сточную яму, куда потянулись все отбросы старостильного движения. В короткий срок к ним переметнулись из различных “Синодов” все, по разным причинам недовольные своим руководством старостильники, а также всякие крайне либеральные элементы, давно мечтавшие о такой “Церкви”, которую организовал дважды раскольник “митрополит” Киприан. Несмотря на то, что “куцумбианская” ересь совершенно не находит подтверждения в практике Православной Церкви и учении Св. Отцов, он считает ее единственно правильной, не допуская других мнений даже как частных. Всех старостильников, не сосгласных с экклезиологией Киприана, его последователи прямо именуют “неправославными” единственно из-за их “поддержки экклезиологии старостильников-экстремистов”.¹⁴⁾ Всё это как нельзя лучше выдает в “киприанитах” дух всех древних и новых еретиков, которых осудила Православная Церковь.

Теперь рассмотрим, по каким причинам “митрополит” Киприан был лишен сана архиепископом Хризостомом II и почему к его Синоду он не имел никакого отношения, как это утверждается в Определении заграничного Собора.

Первый раз, еще будучи архимандритом, Киприан был лишен сана Синодом Авксентия, когда вышел из него с довольно большой группой духовенства в 1977 г. без каких-либо серьезных на то причин (он обвинял своего первоиерарха в рукоположениях “недостойных” лиц). Второй раз Киприан был запрещен в служении Синодом Антония Мегарского за сослужение 27 августа 1984 г. с новостильником и экуменистом – “патриархом” Александрийским Николаем, но запрещению не подчинился, вновь учинив раскол. И, наконец, в 1986 г. был лишен сана 13-ю иерархами объединенного Синода архиеп.Хризостома II, в числе которых (что весьма важно) был и некогда рукополагавший Киприана митр. Антоний Мегарский.

Таким образом, в добавок ко всему, Архиерейский Собор РПЦЗ умалчивает главное в деле осуждения “митрополита” Киприана Синодом Хризостома II – причину, которая кроется в серьезном нарушении церковных канонов. Именно поэтому Киприан и был низложен и Синодом архиеп. Авксентия, и Синодом архиеп. Хризостома.

КРИТИЧЕСКИЙ РАЗБОР
ЭККЛЕЗИОЛОГИЧЕСКИХ ТЕЗИСОВ
“МИТРОПОЛИТА” КИПРИАНА

“Еретики обычно, опираясь на словах Писания, – пишет Амвросиаст, – учат противно Писанию. Придавая словам Писаний свой собственный смысл, они его авторитетом одобрительным подкрепляют неправое мудрование ума своего. Ибо нечестие, зная, какой большой вес имеет авторитет Писания, под его именем слагает ложь, чтоб, поелику худшая вещь не может быть принята сама по себе (под своим именем), она показалась удобоприемлемою под чужим добрым именем”.¹⁵⁾

Эти слова, приводимые в своих сочинениях еп. Феофаном Затворником, как нельзя лучше характеризуют принцип, на основе которого создавалась лукаво-изворотливая экклезиология “митрополита” Киприана. Его богословская система, как и следовало ожидать, обилует многочисленными ссылками на святоотеческие творения и Священное Писание, и не так то просто без достаточных знаний истории и догматики увидеть в ней мохнатую руку извечного врага нашего спасения и отца всякой лжи – диавола. Вся задача, которую поставил перед собой в своем нечестивом намерении “митрополит” Киприан, в сущности, сводится к тому, чтобы не нарушить грубо церковные правила или явно исказить православное вероучение (что, впрочем, ему так и не удалось), а как-нибудь умело их обойти с их же помощью. Но на всякую ложь найдется правда и “нечестивый падет от нечестия своего” (Притч. 11, 9). Однако приступим непосредственно к критике “киприанитского” лжеучения.

Учение Киприана о благодати, ереси и еретиках

В этой главе будет рассмотрено первое положение “куцумбианской” ереси. Процитируем его основополагающие тезисы.

“Духовные болезни внутри Церкви лечатся либо покаянием, либо церковным судом. До самого извержения еретика, раскольника или грешника – будь то Церковью, или же непосредственно Самим Господом [здесь Киприан имеет ввиду Страшный Суд, – авт.] – мнение отдельного верующего не может заменить соборного приговора Церкви и ее Господа, Иисуса Христа, даже если дело останется неразрешенным до Второго Пришествия. Как известно, Церковь уподобляется в Писании полю, исполненному пшеницы и плевел (Матф. 13, 24-30), согласно Божественному и церковному домостроительству. Лица, заблуждающие в правильном понимании веры, и тем согрешающие, но еще не осужденные церковным судом, являются заболевшими членами Церкви. Таинства, совершенные такими неосужденными членами, согласно Седьмому Вселенскому Собору, действительны. Например, их “рукоположения суть от Бога”, как замечает Председатель этого Собора св. Тарасий (Деяния 7-го Вселенского Собора, М. 12, 1042). С другой стороны, возможные наказания, наложенные проповедниками ереси на Православных, противостоящих ей – недействительны и безосновательны, по учению Церкви, “с момента начала их проповеди” (то есть, с того момента, как они начали проповедовать ересь), как писал св. Целестин Римский и утвердил Третий Вселенский Собор (Деяния 3-го Вселенского Собора, М. 4, 1045)”. (гл. 1).

“Последователи нововведения в календаре еще не были осуждены именно как таковые всецерковно, как это принято в Православии. Как пишет св. Никодим Святогорец, нарушитель существующих правил считается осужденным только тогда, когда он уже был судим “вторым лицом, то есть собором” (Преп. Никодима Святогорца Пидалион. Афины. 1957, стр. 19, прим. 5). Новостильники подлежат суду с 1924 года и должны быть судимы на основании церковных постановлений шестнадцатого века, направленных против тогдашних предложений папы относительно реформы праздничного календаря. Поэтому те, кто отделяются от новостильников, на самом деле прерывают церковное общение “прежде соборного суда”, как это предписано в 15-м Правиле Двукратного Собора. Итак, новостильники до сих пор не осуждены. Следовательно, их Таинства действительны, однако наказания, налагаемые ими на противостоящих – недействительны и безосновательны. Кроме того, их покаяние и возстановление в Православии – легко, лишь бы они сами пожелали этого благословенного возвращения”. (гл. 3).

“Каждый член новостильной Церкви в Греции может стать противостоящим экуменическому нововведению. Это может осуществиться через покаяние, как это всегда происходило в Православии <...> Возвращение в Православие может также осуществиться через формальное отречение от ереси...”

“Православное предание Святых Вселенских Соборов и Святых Отцов Православной Церкви учит нас, что заболевшие в вере члены разделенной Элладской Церкви могут быть приняты одним из вышеуказанных путей покаяния и возвращения в ряды Православия, поскольку они являются не осужденными схизматиками или еретиками, а членами Церкви, еще не приведенными к суду...” . (гл. 4).¹⁶⁾

В этих разсуждениях “митрополит” Киприан, в основном, занимается решением следующих вопросов. – Кого можно считать осужденными еретиками и схизматиками? Когда еретик окончательно отпадает от Церкви, то есть что в понятии Киприана является действительным церковным судом? На каком основании Церковь принимала еретиков или раскольников через покаяние или отречение от ереси?

Чтобы поближе познакомиться со взглядами Киприана, обратимся к другой его статье под названием “Крещенское богословие экуменистов – новый вид протестантской«теории ветвей»”.¹⁷⁾ В этой статье, в некоторых важных деталях дополняющей его экклезиологические тезисы, Киприан пишет: “Невозможно, конечно, для нас говорить о спасении через таинства еретиков, потому что это нарушило бы основной принцип учения о Церкви, что спасение совершается внутри границ канонического общества во Христе, т. е. внутри Тела Церкви как благодатного и врачующего организма”. Таким образом, Киприан строго придерживается православного учения о безблагодатности лжетаинств еретиков и схизматиков. Вопрос, следовательно только в том, по каким признакам следует их идентифицировать? Одним из таких признаков Киприан называет принятие их в Церковь только через таинство крещения, ибо в экклезиологических тезисах дает понять, что лишь “заболевшие члены Церкви” могут приниматься через “покаяние” или “отречечние” от ереси, и что именно “их покаяние и возстановление в Православии – легко”. Однако в своей упомянутой статье Киприан сам себя опровергает, свидетельствуя: “Принятие еретиков в лоно Православной Церкви по икономии, без крещения, однако, никогда не означало, что Церковь признает крещение инославных. Если правильный обряд для крещения был совершен вне Православной Церкви, и поскольку еретики обратились в покаянии в истинную и единственную Церковь, сама Церковь может, например, в некоторых ситуациях, не повторять самого обряда”. Почему же, по мнению Киприана, икономия, применяемая к инославным, не означает признание их обрядов благодатными, а употребляемая в случае с “заболевшими в вере членами Церкви” – таковую благодатность означает?

И в самом деле, как свидетельствуют канонические правила, Церковь принимала по икономии действительных, а не абстрактных еретиков и схизматиков, при этом не руководствуясь единым стандартом. Таковы, например, енкратиты, кафары, пепузиане, идропарастаты, апотактиты и проч. (см. 1-е правило св. Василия Великого). Всех сих св. Василий именует явными еретиками, которых подобает “вновь очищати истинным церковным крещением”. Но далее он пишет: “Но поелику некоторым в Асии решительно угодно было, ради назидания многих, прияти крещение их, то да будет оно приемлемо”. О том же говорится и в 95-м правиле VI Вселенского Собора: “Ариан, македониан, новатиан, именующих себя чистыми и лучшими, четыредесятников, или тетрадитов, и апполинаристов, когда они дают рукописание и проклинают всякую ересь, не мудрствующую, как мудрствует Святая Божия Кафолическая и Апостольская Церковь, приемлем, запечатлевая, то есть помазуя святым мvром... Несториане же должны творити рукописание и предавать анафеме ересь свою... и потом да приемлют святое причащение”. Всё это – также явные еретики и раскольники, осужденные Вселенскими Соборами и, однако же, принимаются они в Церковь различными способами. “Заболевшими членами Церкви” они не именуются и таинства их, в то же время,не признаются действительными. И никто иной, как сам Киприан в своей статье объясняет, каким образом несовершенный еретический обряд получает полноту и совершенство православного таинства в акте примирения еретиков с Церковью: “Церковь довершает, оживотворяет... несовершившиеся и поэтому недействительные и не безвинно совершенные вне ее таинства и заменяет всё недостающее и осужденное в них помазанием св. мvром и через это – подаянием благодатных даров Духа”. Хотя такая трактовка икономии заимствована Киприаном скорее из католического, чем из православного богословия*, однако же не изменяет существа дела: принцип икономии не противоречит учению о Церкви как о единственном источнике спасительной благодати Св. Духа, подающейся верущим в св. таинствах.

* Согласно православному вероучению, Церковь гнушается всем, что совершается у еретиков, почитая у них всё оскверненным и нечистым, в т. ч. и еретические обряды, хотя бы и правильно совершенные. В православии нет понятия “восполнения” благодатью Св. Духа несовершенных, т. е. недействительных сквернодействий еретиков, ибо в мехи ветхие вино новое не вливают. Когда св. Василий Великий говорит о “приемлемости” крещения еретиков, он это делает лишь для простоты мысли, не внося сюда никакой догматической нагрузки. Учение Церкви на данный предмет наиболее точно выглядит так: “...Когда приступающий к Церкви из ереси не крестится, а лишь приносит покаяние в заблуждении и принимает св. Таинство Мvропомазания, то благодать Св. Духа, которой он ранее не имел, получает всамом присоединении. Равно и принимаемый из схизмы или ереси в ту же степень клира, в коей он находился до присоединения к Св. Церкви, когда т. е. он заново не рукополагается истинным рукоположением, но вступает в отправление священнослужения, – получает благодать хиротонии от Бога в том таинстве, посредством коего приемлется в Церковь”.¹⁸⁾

Свою теорию о принципах икономии в отношении “заболевших членов Церкви” Киприан пытается обосновать на конкретном примере. В своих тезизас он сравнивает современных экуменистов и новостильниковс иконоборцами. Как известно, Отцы VII Вселенского Собора, иконоборцев присоединяли к Церкви через покаяние и отречение от ереси. Из этого Киприан делает совершенно несостоятельный вывод – что иконоборцы не считались до осуждения их Вселенским Собором еретиками, а потому их таинства якобы были признаны действительными. Ссылка на слова св. Тарасия о том, что хиротонии иконоборцев “от Бога” не могут быть подтверждением теории Киприана, поскольку были высказаны в ходе соборных прений на усмотрение и обсуждение остальных Отцов, которые в своем окончательном определении об иконоборцах, которое в числе других подписал и сам св. Тарасий, изрекли: “Они дерзнули отвергать богоугодные священные приношения и назвали себя иереями, тогда как сами не были такими”.¹⁹⁾ Сам Святейший Патриарх Тарасий поначалу не желал принимать на себя священный сан на том основании, что с Константинопольской Церковью, впавшей в ересь иконоборчества, прервали общение все восточные и западные христиане. “Мы отчуждены от них, – говорил он в своей апологии перед народом, – и каждый день анафематствуемся ими”.²⁰⁾ Св. Тарасий согласился на хиротонию от бывших иконоборческих епископов только под условием немедленного созыва Вселенского Собора для осуждения ереси.

Что же касается самих присоединявшихся к Православию иконоборцев, то ни Вселенский Собор не считал их принадлежавшими до того к Церкви, ни сами они не претендовали быть ею. Вот слова самих присоединявшихся к Церкви иконоборцев. Василий, еп. Анкирский: “Насколько было моих сил, я исследовал вопрос об иконах и с полным убеждением обратился к Святой Кафолической Церкви”. Феодор, еп. Мир Ликийских: “...Молю Бога и вашу святость присоединить и меня грешного к Святой Кафолической Церкви”. А вот слова Отцев Собора: “Святейший Патриарх Тарасий сказал: “Как же теперь мы должны отнестись к этой, снова возникшей в настоящее время ереси”? Иоанн, боголюбезнейший местоблюститель апостольского престола на востоке сказал: “Ересь отделяет от Церкви всякогочеловека”. Святой Собор сказал:«Это очевидно».” И еще: “Святой Собор сказал:«Пусть прочитают свои отречения предстоящие епископы, как обращающиеся ныне к КафолическойЦеркви»”.²¹⁾

Подлинную причину, почему же Отцы VII Вселенского Собора присоединяли иконоборческих епископов к Церкви в сущем сане, изложена в “Пидалионе” преп. Никодима Агиорита. В своем толковании на 68-е апостольское правило, гласящее: “Крещеным или рукоположенным от еретиков ни верными, ни служителями Церкви быти невозможно”, он пишет: “Вселенский VII Собор, хотя и принял хиротонии еретиков-иконоборцев (впрочем, не первоначальников ереси и страстных ее приверженцев, не покаявшихся неподдельно и истинно, как сказал божественный Тарасий; но последовавших первоначальникам и истинно и неподдельно покаявшихся) и от них рукоположенных, не перерукоположив их заново... но сие сделал домостроительно икономос (по икономии) ради великого множества тогда присоединявшихся иконоборцев”²²⁾, – то есть по тем же самым соображениям, что и св. Василий по отношению к энкратитам, кафарам и иным еретикам, не признавая их таинств по существу. Ту же мысль, в противоречие своим экклезиологическим тезисам, выражает и сам Киприан. В статье о “крещенском богословии” он называет “ошибочным мнением” утверждение, что VII Вселенский Собор, принимая в общение иконоборцев, признавал их таинства действительными. “Очень печально, – пишет Киприан, – что академическое богословие старается представить VII Вселенский Собор якобы согласным со своими заблуждениями и даже со своим«крещенским богословием»”.

Таким образом, все ссылки Киприана на деяния VII Вселенского Собора нисколько не доказывают его точку зрения, а наоборот – лишь опровергают. Это подтверждается и тем фактом, что и другие Вселенские Соборы повелевали принимать некоторых еретиков через покаяние или отречение от ереси, а они были явными и осужденными ранее еретиками, что мы уже видели на примере 95-го правила VI Вселенского Собора.

Итак, мы привели убедительные доказательства того, что иконоборцы до осуждения их Вселенским Собором не являлись “заболевшими” членами Церкви, но считались именно еретиками, находившимися вне Ее спасительной ограды. И если Киприан между ними и современными экуменистами проводит прямую параллель, то должен признать последних такими же еретиками. Но вопреки всякой здравой логике он этого не делает. Не называя прямо ни иконоборцев, ни экуменистов еретиками, Киприан вводит понятие о присоединии их не к Церкви (ибо он их считает членами Церкви, еще не приведенными к суду), а к Православию, чем полагает немыслимое различие между Церковью и Православием. Однако такое различие богословски недопустимо, ибо Церковь и Православие составляют одно неразрывное понятие. Как говорит преп. Максим Исповедник: “Бог всяческих объявил кафолической Церковью правое и спасительное исповедание веры в Него”.²³⁾ Поэтому говорить, что возможен переход из Церкви в Православие или наоборот – догматически непозволительно.

Допускать членство в Церкви вне Православия невозможно, поэтому “заболевшие в вере” не только православными, но и членами Церкви быть не могут. “Без всякого сомнения, – подтверждает эту мысль преп. Иоанн Кассиан Римлянин, – тот, кто не исповедует веру Церкви, находится вне Церкви”.²⁴⁾ То же самое говорит и Константинопольский Патриарх Иеремия II: “Члены Церкви Христовой всецело преданы истине, а не всецело преданные истине не суть члены Церкви Христовой”.²⁵⁾ Св. Киприан Карфагенский также свидетельствует: “Как диавол не есть Христос, хотя и обманывает Его именем, так и христианином не может почитаться тот, кто не пребывает в истине Его Евангелия и веры”.²⁶⁾ Согласно со всеми Отцами и великий святитель Григорий Богослов поучает: “Держащихся иного учения отвращайся и почитай чуждыми Богу и Вселенской Церкви”.²⁷⁾ И в Послании Восточных Патриархов о Православной Вере 1723 г., между прочим, сказано: “Веруем, что члены Кафолической Церкви суть все, и притом одни верные, т. е. несомненно исповедующие чистую веру Спасителя Христа” (чл. 11).²⁸⁾ И еще св. Григорий Палама говорит: “Те, кто от Церкви Христовой, те и от истины; а те, кто не от истины, те и не от Церкви Христовой... ибо мы должны различать христианство не по лицам (имеющим церковные звания), но по истине и точности веры”.²⁹⁾ Из вышеприведенного святоотеческого учение становится очевидным, что единственным критерием принадлежности христианина к Церкви является точность, несомненность и полнота исповедания православной веры. Поэтому термин “заболевшие в вере члены Церкви”, введенный Киприаном, нельзя отнести к православным христианам. Сам по себе этот термин – еретический; он никогда не употреблялся св. Отцами. Но поскольку Киприан хорошо знает учение св. Отцов, отрицавших какую-либо благодатность еретических лжетаинств, он всё же дерзает в “Экклезиологических тезисах” именовать экуменистов и новостильников “православными” членами Церкви, тем самым, оставляя за ними право совершения благодатных священнодействий. Он пишет: “Православные разделились на две части: на болящих в вере и на здоровых” (гл. 3). Но тут же впадает в самопротиворечие, ибо как православных возможно “принимать в Православие”?!...

Другой вопрос, который в своей экклезиологии решает Киприан, это кого можно считать осужденными еретиками и кто имеет полномочие произносить над ними окончательный суд. В этом случае Киприан обращается к тексту 15 правила Двукратного Константинопольского Собора, придавая ему своеобразное толкование.

Это правило, между прочим, гласит, что отделяться от общения с предстоятелем возможно только “ради некия ереси, осужденныя святыми Соборами или Отцами”. То есть, поскольку проповедуемая ересь уже была ранее осуждена, то можно прекращать общение с предстоятелем и “прежде соборного разсуждения”, так как в последнем, очевидно, уже нет никакой необходимости. Именно так всегда и понимала этот канон Православная Церковь. Это доказывается следующим.

Каждый год в Неделю Торжества Православия Св. Церковь провозглашает краткие анафематизмы на еретиков, учение которых было осуждено когда-либо соборно. Этим Церковь всякий раз как бы дает понять, что все принятые ею решения остаются в силе и по сей день, автоматически отлучая всех тех, кто с этими решениями несогласуется или вступаетс ними в противоречие. По этому поводу еп. Феофан Затворник о новоявленных еретиках своего времени писал: “У нас ныне много распложается нигилистов и нигилисток, спиритов и других злоумников, увлекаемых западными лжеучителями. Думаете ли вы, что св. Церковь наша смолчала бы, не подала бы голос, не осудила и не анафематствовала их, если б их пагубные учения содержали что-либо новое? – Никак. Собор был бы и соборно были бы они все с их учениями преданы анафеме и к теперешнему чину православия был бы приложен еще один пункт: Фейербаху, Бюхнеру, Ренану, спиритам и всем последователям их – анафема! Но нужды нет в сем соборе, нужды нет и в сем прибавлении. Их лжеучения наперед уж все анафематствованы в тех пунктах, где произносится анафема отвергающим бытие Бога, духовность и безсмертие души, учение о Пресвятой Троице, о Божестве Господа нашего Иисуса Христа”.³⁰⁾ Тот же еп. Феофан в толковании на Гал. 1, 8: “Аще кто благовестит вам паче, еже приясте, анафема да будет”, пишет: “Апостол положил только начало анафематствования. После Церковью отмечены уже все воззрения, достойные этой кары. В настоящее время нечего ждать особого акта церковного для поражения сим судом зловещателей. Они сами подставляют свою голову под этот меч, как только изобретают противные истине мнения и упорно начинают стоять в них”.³¹⁾

В качестве подтверждения мнения еп. Феофана можно привести и другие примеры. Когда св. Отцы VI Вселенского Собора произносили проклятия на монофизитов, то постановили: “Проповедовавшим, проповедующим и имеющим проповедовать одну волю и одно действие в воплощенном домостроительстве Христа Бога нашего – анафема!”³²⁾ Данным постановлением Вселенский Собор подчеркнул, что его анафема распространяется не только на прошлых основоположников ереси и ее настоящих последователей, но и на всех тех, кто в будущем намерен держаться монофизитского заблуждения. А вот что писал св. Григорий II, папа Римский, к императору-иконоборцу Льву Исавру в ответ на его послание и когда тот открыл гонение на св. иконы: “...Собственноручно подписав написанное тобою к нам, ты сам обрушил на свою голову проклятие. Мы же, как имеющие право, власть и силу от св. верховного Петра, думали также наложить на тебя наказание; но так как ты сам наложил на себя проклятие, то и оставайся с ним, а вместе с тобою подвергнутся ему и все твои советники, которых ты опутал”.³³⁾ Между прочим, св. папа категорически отрицал нужду в созыве нового Вселенского Собора для осуждения иконоборцев, поскольку Лев Исавр, по его мнению, самыми своими действиями и словами уже попрал постановления святых Отцев предыдущих Шести Вселенских Святых Соборов и подпал под их осуждение.

Итак, нужды в Соборе для осужденных уже ранее еретиков нет. Из истории Церкви мы знаем, что и Григорианская пасхалия, и Григорианский месяцеслов были осуждены Поместными Соборами Константинопольской Церкви трижды – в 1583, 1587 и 1598 годах при участии Восточных Патриархов. Во избежание всячеких кривотолков, приведем полный текст этих постановлений.³⁴⁾

Сигилион Патриарший и Синодальный

Иеремия, милостью Божией Архиепископ Константинопольский – Нового Рима и Вселенский Патриарх.

Так как опять церковь старого Рима, как бы радуясь тщеславию своих астрономов, неосмотрительно изменила прекрасные постановления о Священной Пасхе, совершаемой христианами, которые постановлены и определены 318-ю Святыми Отцами Святого и Вселенского Собора I-го Никейского, уважаемые христианами всей земли и празднуемые как определено, – сего ради становится причиною соблазнов. Ибо пред нашею Мерностью предстали мужи-армяне, спрашивая относительно практики празднования, потому что и они вынуждаются принять сии новшества.

Сего ради мы должны были сказать, что о сем постановлено Святыми Отцами. Наша Мерность, обдумав вместе с Блаженнейшим Патриархом Александрийским и Блаженнейшим Патриархом Иерусалимским и прочими Членами Синода “в Дусе Святе” определяет, разъясняя решение о сем Святых Отцев.

Обозначено 1583 года от воплощения Слова, Ноябрь 20, Индиктиона 12. Константинопольский Иеремия, Александрийский Сильвестр, Иерусалимский Софроний и прочие Архиереи Собора.

Решение сего Св. Собора с епитимиею, глава Z.

Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали Семь Святых Вселенских Соборов о Святой Пасхе и Месяцеслове и добре законоположили нам следовать, а желает следовать Григорианской Пасхалии и Месяцеслову, тот, как и безбожные астрономы, противодействует всем определениям Святых Соборов и хочет им изменить или ослабить, да будет анафема, отлучен от Церкви Христовой и собрания верных. Вы же православные и благочестивые христиане пребывайте в том, чему научились, в чем родились и воспитались, и когда вызовет необходимость и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую веру и исповедание; хранитесь и будьте внимательны от сих, дабы и Господь наш Иисус Христос помог вам и молитва нашей Мерности да будет со всеми вами. Аминь.

Второй Сигилион

Вселенского Патриарха Кирилла в 1756 году, изданный по случаю происшедших новых соблазнов, произведенных папистами относительно изменения нашей священной Пасхи и Месяцеслова. Отлучение от Церкви.

Кирилл, милостию Божией Архиепископ Константинопольский – Нового Рима и Вселенский Патриарх.

Честнейшие клирики нашей Христовой Великой Церкви и прочие благоговейнейшие иереи и преподобнейшие иеромонахи, певцы в церквах града нашего, последователи неботаинника Павла, который говорит: Если кто будет благовестить вам противное тому, что мы благовествовали вам, хотя бы то был и Ангел с неба, да будет анафема; иерей ли, мiрянин ли, то да будет отлучен от Бога, проклят и по смерти да не растлеется и пребудет в вечных муках. Камни и железо пусть разсыплются и распадутся – сии же никогда же и никакоже. Да наследуют проказу Гиезия и удавление Иуды; да будут на земли как Каин, иже стеня и трясыйся; и гнев Божий да будет на главе их и участь их да будет с предателем Иудой и богоборцами иудеями; земля разверзшися да поглотит их, как некогда Дафана и Авирона; Ангел Божий да преследует их мечем во вся дни жизни их, и да подлежат они всем проклятиям Патриархов и Соборов под вечным отлучением и в муках огня вечного. Аминь.

Нелепо, конечно, утверждать, что все эти страшные соборные отлучения не распространяются на современных новостильников. Но, как ни странно, именно это и хочет сказать Киприан, утверждая, что “новостильники до сих пор не осуждены”. Однако данные анафемы были направлены вовсе не “против тогдашних предложений папы относительно реформы праздничного календаря”, как ложно представляет Киприан, а именно против всех, сии реформы принимающих. То, что Константинопольские Соборы выносили свои определения по поводу нового стиля неоднократно, это не свидетельствует о том, что предыдущие решения ими не признавались, или что со временем переставали иметь силу и действие. Но всякий раз провозглашая отлучение, эти Соборы, напротив, подтверждали только прежние постановления, включая и постановления Вселенских Соборов. Делалось это для того, чтобы оградить как можно более тщательно свою паству от новых соблазнов, а не по каким-то иным, измышленным Киприаном соображениям.

Несмотря на то, что Киприан считает новостильников до сих пор неосужденными, он объясняет свое отделение от них тем же 15 правилом Двукратного Собора. Акцентируя всё свое внимание на словах сего правила: “прежде соборного суда”, он дает им лишь выгодное ему толкование. Киприан настаивает, будто соборный суд должен состояться непременно по каждому случаю, а до того еретики не могут быть осуждаемы, даже если их лжеучение уже было когда-то анафематствовано. В подтверждение себе он приводит слова св. Никодима Агиорита, который в объяснении этого правила как будто подтверждает подобную мысль. Но, как видно из контекста тезисов, преп. Никодим имеет в виду только нарушение “существующих правил”, т. е. канонов, но не догматического учения. Трактовка же Киприана легко опровергается текстом самого рассматриваемого канона, согласно которому отделившиеся “прежде соборного суда” от еретичествующих иерархов “осудили не епископов, а лжеепископов”. Понятие “лжеепископ” уже само по себе свидетельствует о внецерковности такого лица. Отделяющиеся от предстоятеля, по правилу, не только лишь прерывают церковное с ним общение “прежде соборного суда”, но и “осуждают” такового. Одним словом, киприановское толкование правила, согласно которому отделяющийся прежде соборного суда от заболевших в вере делает это только потому, что те еще не осуждены, не выдерживает никакой критики, ибо 15 правило Двукратного Собора однозначно свидетельствует, что разрыв молитвенно-евхаристического общения с предстоятелем – это и есть его осуждение.

Но если произошел видимый разрыв молитвенного общения между иерархами (как это мы видим теперь на примере старостильников и новостильников-экуменистов), то это уже свидетельствует не просто о наличии ереси, но и о церковном расколе. Однако Киприан в выяснении экклезиологических вопросов полностью игнорирует факт раскола, равно как и каноническое понятие о нем. Киприан забывает, что для схизматика осуждением служит само его отделение от благодатного Тела Церкви (см. 1-е правило св. Василия Великого). Этим отделением раскольник сам себя от нее отлучает, а потому полностью лишается приобщения святых таинств, совершение которых вне канонического общества Церкви, по собственному признанию Киприана, невозможно. Очевидно, что для раскольника не требуется какого-то формального церковного суда для того, чтобы его действительно отлучить от Церкви. Поэтому Св. Отцы II Вселенского Собора в 6-м каноне определили: “Еретиками же именуем как тех, которые издавна чуждыми Церкви объявлены, так и тех, которые после того нами анафеме преданы; кроме же сего и тех, которые хотя притворяются, будто веру нашу исповедуют здраво, но которые отделились, и собирают собрания против наших правильно поставленных епископов”. В толковании на сие правило канонист Зонара говорит: “Еретики суть все, мыслящие несогласно с православною верою, хотя бы давно, хотя бы недавно они были отлучены от Церкви, хотя бы древних, хотя бы новых ересей они держались”.³⁵⁾ Это исповедание под корень уничтожает все куцумбианские измышления о неких “неосужденных” экуменистах и новостильниках, не оставляя в его богословской аргументации и камня на камне.

В разрешении вопроса, кого же все-таки следует считать осужденными еретиками, Киприан прибегает к еще одной хитрой уловке. Он пытается поставить разницу между ересью и самими еретиками. Этой посылкой и определяется его отношение к предыдущим постановлениям Соборов, осудивших ересь и тогдашних ее последователей. По мнению Киприана, состоявшиеся в прошлом Соборы могут служить только “основанием” для церковного суда над современными еретиками. Так, он считает, что новостильники с 1924 г. лишь “подлежат суду”.

Нелепость такого утверждения также весьма очевидна, ибо Св. Церковь никогда не осуждала ересь отдельно от еретиков, по слову Писания: “Вравне ненавидима суть Богу и нечествуяй, и нечестие его” (Прем. 14, 9). Если же когда-либо Вселенские Соборы проклинали одну только ересь, как это было с нечестивыми писаниями блаж. Феодорита Кирриского, который сам произнес отречение от них, то зато осуждались другие последователи ее. Если Киприан признает осуждение ереси, то неизменно должен признавать осуждение не только всех прошлых, но и будущих последователей ее.

Интересно, что в своих тезисах Киприан нововведение в церковном календаре ставит наравне с ересью экуменизма, но современных носителей этих отступлений нигде прямоеретиками не именует. Так он пишет: “Современное нововведение в праздничном календаре преподносится как невинное хронологическое изменение. Тем не менее, это есть начало и ясное выражение и манифестация ереси экуменизма. Это изменение является не просто обширной религиозной и церковной реформацией, но нововведением именно экуменическим, домогающимся ассимиляции Православных еретиками и подчинения Православия антихристу-ересиарху папе. Оно заключает в себе “низвержение всего, и в конечном итоге, принятие антихриста”, как пишет тот же преп. Феодор о михийской ереси, которая, также как и ересь экуменизма, отвергает закон Божий” (гл 3). И даже более того, немного далее Киприан пишет: “Согласно учению Святых Отцов Православной Церкви, так называемый “Священный Синод Элладской Церкви” не является синодом объединенной Элладской Церкви. Этот синод, уклонившись в нововведение, оказался в разладе с Церковью. Его действия и решения в пользу изменения календаря и папского экуменизма – и вообще ереси экуменизма – ставят его несомненно в разряд древних соборов, которые сочувствовали еретикам или сами были еретическими”.³⁶⁾ Под этими словами подпишется, пожалуй, каждый истинно-православный. Но как объяснить, что Киприан, признавая экуменизм и новостилие ересями, и даже официальный синод – еретическим, членов этого, подчеркнем, еретического синода почему-то именует не еретиками и раскольниками (намеренно заменяя слово “раскол” на слово “разлад”), а “членами Церкви, еще не приведенными к суду”? Но ведь если нет еретиков, нет и ересей!

И здесь Киприан прибегает к еще одному хитросплетенному книжническому лукавству, косвенно перенося вопрос в иную плоскость: когда того или иного еретика можно считать отпавшим от Церкви – сразу ли по провозглашении им ереси, или же только после соборного суда над ним? – И, конечно, отвечает положительно на второй вопрос. Но посмотрим по учению Св. Отцов и из примеров церковной истории, соответствуют ли воззрения Киприана истине?

Примеры эти с несомненностью доказывают нам, что не Соборы, а сами ереси отчуждают их приверженцев от Святой Православной Церкви, Ее Главы – Господа Иисуса Христа Бога нашего и благодати Святого и Животворящего Духа. Вот что пишет о ереси, на основании святоотеческого учения, еп. Игнатий Брянчанинов. “Вселенская Церковь, – свидетельствует он, – всегда признавала ересь смертным грехом, всегда признавала, что человек, зараженный страшным недугом ереси, мертв душою, чужд благодати и спасения, в общении с диаволом и его погибелью. Ересь – грех ума. Ересь – более грех дьявольский, нежели человеческий; она – дщерь диавола, его изобретение, – нечестие, близкое к идолопоклонству... Всякая ересь содержит в себе хулу на Духа Святого! Она или хулит догмат Святого Духа, или действие Святого Духа, но хулит непременно Святого Духа. Сущность всей ереси – богохульство”.³⁷⁾ “Этот страшный грех, заключающий в себе хулу на Святого Духа, – пишет тот же еп. Игнатий о ереси в другой статье, – совершенно отчуждает человекаот Бога, предает во власть сатаны”.³⁸⁾ “Ересь, – поучает авва Агафон Египетский, – есть отчуждение от Бога. Еретик отлучается от Бога Живого и Истинного, и приобщается диаволу и ангелам его. Отлученный от Христа уже не имеет Бога, Которого он мог бы умолить о грехах своих, и, во всех отношениях, есть погибший”.³⁹⁾ Св. Афанасий Великий в одном из своих посланий к монашествующим пишет, что ересь “не имеет общения с Церковью и чужда небесам”.⁴⁰⁾ Св. Антоний Великий о том же предмете говорит так: “Кто не содержит правой веры, тот приуготовляет пищу неспящим червям и жертву князю темниц адских; дух его чужд жизни вечной; он явный отступник от Бога”.⁴¹⁾ “Бойся пагубной ереси, – наставлял своих духовных чад старец Анатолий Оптинский, – ибо она обнажает от благодати иразлучает со Христом”.⁴²⁾ Св. прав. Иоанн Кронштадтский о ереси и еретиках пишет: “Отрекающийся от Православной веры, как истинной веры, поэтому самому отрекается иотобщения с Самим Главою Церкви – Христом”.⁴³⁾

В житии Паисия Великого (память 19 июня) находится следующее замечательное повествование. “Один из учеников святого Паисия, – повествует житие, – повинуясь его приказанию, отправился в Египет, чтобы продать свое рукоделие. На пути он случайно встретил некоего еврея, шедшего тоже в Египет, и пошел с ним вместе. Дорогою еврей, увидав простоту его, начал изливать скверным своим языком яд, который имел в сердце своем от душетленного змея, и сказал, между прочим, иноку: “О, возлюбленный! Почему вы так верите в простого, распятого Человека, когда Он вовсе и не был ожидаемым Мессией? Другой должен придти, но не Он”. После того, как еврей наговорил ему много других лукавых и душевредных слов, инок, по своей умственной слабости и простоте сердечной, был обольщен евреем: он внимал словам его, как истине, и даже раз промолвил: “Может быть и правда то, что ты говоришь”. О, прельщение и неожиданная напасть! Ибо сей инок тотчас же лишился благодати крещения”. Далее в житии говорится, что по возвращении инока в пустыню, авва Паисий прозрел его падение, вопросив о причине его. После того, как инок исповедал свой грех, “преподобный затворился на молитву и стал просить Господа, да простит Он грех ученику его, который согрешил пред Ним по неосторожности и безхитростному невниманию. И Господь, никогда не презирающий, но всегда исполняющий молитвы угодника Своего, преклонился на милость и простил согрешившего; знамением же прощения было следующее видение: преподобный узрел благодать Духа Святого, возвратившуюся в виде голубя к ученику тому и вошедшую в уста его, и при этом увидел и злого духа, вышедшего из согрешившего инока в виде темного дыма, и разлившегося по воздуху”.⁴⁴⁾

Из этого повествования особенно отчетливо видно, что благодать Духа Святого оставляет еретиков тотчас же по произнесении ими своего богохульства, и даже в том случае, если грех этот был совершен по неведению и в простоте сердца. Тем более, таинства, совершаемые еретиками, отделенными от Церкви, не могут быть действительными.*

 

* Впрочем, следует подчеркнуть, что безусловно недействительными являются таинства тех отступающих от православия, кои отделились от видимого общества Церкви. То есть, если, например, клирик или епископ начинают нарушать отдельные каноны или выражать какие-либо неправославные мнения, однако же еще продолжают священнодействовать, не отделяясь от своей законной православной церковной власти, то совершаемые ими таинства, до соборного суда над ними, потенциально могут быть признаны действительными, но и то – в зависимости от той или иной ситуации и исключительно по решению церковной власти. Это объясняется тем, что епископы и клирики священнодействуют не сами от себя, а по праву, которое дает им Церковь. Св. Иоанн Златоуст выражает эту мысль так: “Не всех Бог рукополагает, но через всех действует”. Однако, видимая принадлежность к земной организации Церкви еще не обезпечивает безусловного общения с Церковью Торжествующей на небесах. “Град Божий, – говорит блаж. Августин, – доколе странствует в этом мiре, имеет врагов, соединенных с ним общением таинств, но не имеющих наследовать жребия святых”.⁴⁵⁾ Тем более, общения с Торжествующей Церковью лишается всякий еретик, который невидимым действием суда Божия отсекается от Нее. Иное дело, когда еретики сами канонически отделяются от благодатного Тела Церкви и, согласно 1-му правилу св. Василия Великого, теряют власть “преподати другим благодать Святаго Духа, от которой сами отпали”. Напомним, что Киприан считает благодатными таинства тех еретиков, которые вышли из канонических границ Церкви и сами себя лишили благодати.

Священное Писание ясно дает понять, что упорствующий еретик осуждается уже в силу самой, проповедуемой им ереси. Св. Апостол Павел в послании к Титу, между прочим, пишет: “Еретика человека по первом и втором наказании отрицайся, ведый, яко развратися таковый, и согрешает, и есть самоосужден” (Тит. 3, 10-11). “Плод же упорства в ереси, – объясняет это место еп. Феофан, – есть потеря царствия Божия. В другом месте Апостол, перечислив дела плотские, в числе которых поставлены и ереси, заключил: таковая творящии царствия Божия не наследят (Гал.5, 21). Еретик, упорно стоящий в ереси, отселе уже сам себяприговаривает к сему лишению царствия, – не приговария, приговаривает самым действием упорства в ереси, несмотря на изобличение излюбленной им лжи”.⁴⁶⁾ На слова Апостола Павла: “Аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят” (1 Кор. 16, 22), тот же еп. Феофан говорит: “Если кто не любит Господа, то прямой знак, что он не состоит в союзе с Ним; а если не состоит с Ним в союзе, то чужд христианства, чужд тела Церкви, самоотлучен от нее, хотя и носит имя христианина, – анафема и значит отлучен от тела Церкви. В подлиннике стоит только anaJema, – а что прибавить здесь: есть или да будет, – остается на волю читающего. Думается, что здесь лучше идет: есть, в такой мысли, что кто не имеет любви к Господу, тот уже отсечен от Церкви, не член ее, или член отторгшийся”.⁴⁷⁾

В том же духе наставляют нас преподобные Варсонуфий Великий и Иоанн Пророк: “Другой веры, кроме преданной от 318 Святых Отцев, я не знаю, и кто мудрствует иначе, нежели она научает, тот сам себя предал анафеме”.⁴⁸⁾ Также и св. Ириней Лионский, во времена которого еще не собирались Вселенские Соборы, учил, что еретики “сами себя удаляют от истинной жизни своими худыми мыслями, и еще худшими поступками”.⁴⁹⁾ И св. Максим Исповедник, к словам коего мы еще вернемся в своем месте, о еретиках-монофелитах сказал, что они “сами себя отлучили от Церкви и изобличили в неправомыслии”.⁵⁰⁾

И еще Священное Писание свидетельствует: “Не веруяй в Сына уже осужден есть” (Ин. 3, 18); и: “У вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель” (2 Пет. 2, 1).

Архиерейская присяга, приносимая каждым новопоставленным епископом с обещанием блюсти все каноны и догматы Св. Кафолической Церкви, свидетельствует, что нарушитель их сам на себя произносит отлучение от Церкви, лишается благодати священства. “Аще же обещанное зде мною что преступлю, – клянется епископ, – или божественным правилом явлюся противен... тогда абие [тотчас] да лишен буду всего сана своего и власти, без всякаго извета [оправдания] и слова, и чужд явлюся дара небеснаго, при посвящении возложением рук даннаго мне Духом Святым”.⁵¹⁾

Согласно вышеизложенному, Восточные Патриархи в своем Окружном Послании Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви 1848 г. разсудили, что православная вера, “будучи уже вполне раскрыта и запечатлена, не допускает ни убавления, ни прибавления, ни другого какого-либо изменения, и дерзающий или сделать, или советовать, или замышлять сие, уже отвергся веры Христовой, уже подвергся добровольно вечной анафеме за хулу на Духа Святого... И так все замышляющие новизну – ересь или раскол, – добровольно облеклись, по словам псалмопевца (Пс. 108, 17) в клятву, яко в ризу, хотя бы то были папы, или патриархи, или клирики, или миряне; пусть даже будет это Ангел с неба, и он анафема да будет, аще благовестит вам паче, еже приясте”.⁵²⁾

Итак, мы выяснили, что еретики самым своим нечестием осуждают себя и подвергают отлучению от Церкви непосредственно судом Божиим, как учит Пространный Христианский Катихизис: “Грешники нераскаянные, или видимым действием церковной власти, или невидимым действием суда Божия, как мертвые члены, отсекаются от Тела Церкви”.⁵³⁾ “От нас изыдоша, – говорит св. Иоанн Богослов об отступниках, – но не беша от нас: аще бы от нас были, пребыли убо быша с нами; но да явятся, яко не суть вси от нас” (1 Ин. 2, 19). То есть, говорит, хотя некоторые формально и принадлежали к Церкви, и даже были крещены в ней, однако же невидимым и предваряющим судом Господа были уже отсечены от спасительного древа, и как засохшие ветви впоследствии отвалились и сгнили. Они принадлежали когда-то к организации церковной, но были чужды организму Церкви и не имели общения с небесным собором праведников.

Отсюда всякому становится понятной та причина, по которой собирались Святые Вселенские Соборы. Собирались они единственно для того, чтобы констатировать факт уже совершившегося отпадения нераскаянных грешников (коими в наибольшей степени являются хулители Духа Святого – еретики) от Церкви Божией, т. е. чтобы подтвердить видимым действием соборного суда невидимое действие суда Божественного, или, иными словами, объявить в отношении тех или иных лиц во всеуслышание уже совершившуюся волю Божию. Это ясно из того, что суд Божий всегда предшествует суду человеков, отчего на Соборах принято возглашать: “Изволися бо Святому Духу и нам” (Деян. 15, 28), чем определенно подчеркивается, что православный Собор призван выражать только исключительно решение Св. Духа, а не человеческие мудрования. Вселенские Соборы собирались отнюдь не для того, чтобы “заболевших членов Церкви” превращать в осужденных еретиков, как нечестиво учит Киприан. “Анафема, возглашаемая Церковью, – подтверждает нашу мысль митр. Филарет (Вознесенский), – есть отлучение от Нее того, кто фактически перестал в ней уже состоять”.⁵⁴⁾ И действительно – сама жизнь удостоверяет нас в этом. Так, к примеру, когда вор или убийца и вообще всякий нарушитель гражданского порядка становится преступником закона: сразу после совершения своего злодеяния, или только тогда, когда он будет пойман, обличен и приговорен к наказанию судом? Несомненно – сразу. Точно также обстоит дело и в жизни духовной, где не только Всевидящий Бог, но и совесть человека как голос Божий, если она не помрачена окончательно, служит неумолимым судьей согрешившему.

Посмотрим же еще из святоотеческих творений, кого Св. Отцы Церкви именовали еретиками: тех ли только, кого осудили Соборы, или же тех, которые уклонились от чистого и спасительного исповедания Православной Веры? Св. Василий Великий говорит: “Еретиками назвали древние совершенно отторгшихся и в самой вере отчуждившихся”.⁵⁵⁾ В толковании на 14 правило IV Вселенского Собора Зонара объясняет: “Под именем еретиков разумеются те, кто приемлют наше таинство, но в некоторых частях учения погрешают и не согласны с православными”.⁵⁶⁾ В Синтагме Матфея Властаря сказано: “Еретиками мы называем всех тех, которые не причащаются святых тайн от священников в Святой Церкви Божией”.⁵⁷⁾ Св. Варсонуфий Великий свидетельствует: “Всякий, кто не хранит заповедей Христовых от сердца, есть уже еретик”.⁵⁸⁾ В Синопсисе говорится: “Еретик тот, кто чужд по вере”.⁵⁹⁾ Вообще, по каноническому учению Православной Церкви, изложенному в Номоканоне – “кто не православный, тот – еретик”.⁶⁰⁾

И вот еще свидетельства Святых Отцев. Св. Марка Ефесского: “Является еретиком и подлежит законам против еретиков тот, кто хотя бы и немногим отклоняется от Православной веры”⁶¹⁾; и св. Григория II, папы Римского: “Еретиком объявляют человека, [даже] когда он известен немногим людям и когда обольщения его встречают затруднения – мысли перепутаны и неудобопонятны. И такие, не имеющие смирения, проповедники своих собственных догматов тотчас обнаруживают свое незнание и ослепление, и падают”.⁶²⁾

Все эти вышеприведенные цитаты и примеры из жизни и учения Святых Отцев со всею ясностию свидетельствуют нам, что еретики тотчас по исповедании ими ереси обнаруживают свое падение и отчуждение от Бога, благодати Духа Святого и Церкви Христовой, а не только лишь тогда, когда осудит их Православный Собор.

Вот примеры из церковной истории, из которых видно, что еретики осуждались Святыми и Вселенскими Соборами на том основании, что те уже отпали от Церкви Христовой вследствие своего нечестивого учения, лишившись и благодати Божией. Так, Отцы VII Вселенского Собора об иконоборцах, как уже замечалось выше, изрекли, что они и до созыва этого Собора “отпали от истинного учения; восстав против предания Кафолической Церкви, они погрешили в понимании истины и, как говорится в “Притчах”, заблудились в границах возделываемого ими поля и собирают руками своими неплодие (Притч. 9, 12). Они дерзнули отвергать Богоугодные священные приношения и назвали себя иереями, тогда как сами не были такими”.¹⁹⁾ Когда перед Отцами V Вселенского Собора встал вопрос об осуждении нечестивого еретика Феодора Мопсуестского и его богохульных сочинений, то св. Император Юстиниан Великий специально для выяснения дела снарядил в Мопсуест целый собор епископов, который выяснил, что Феодор еще при жизни находился вне общения с Церковью. Св. Юстиниан по этому поводу сказал: “В общении с Церковью находятся только те, которые до конца соблюдают общее учение благочестия, проповедуемое в Церкви; а так как Феодор постоянно пребывал в нечестии, то и умер вне общения с Церковью. Собор, собранный в Мопсуест, показал, что Церковь не считала его умершим в церковном общении, ибо имя его в церкви, в которой он был епископом, было вычеркнуто из церковных диптихов”.⁶³⁾ И на этом основании, т. е. что Феодор Мопсуестский уже давно был отлучен от общения с Церковью, Вселенский Собор предал его анафеме.

Также и все древние еретики, появившиеся гораздо ранее времени Вселенских Соборов, по твердому убеждению Святых Отцев находились вне общения с Церковью. Все эти еретики, в большинстве своем, были осуждены Вселенскими Соборами уже после их смерти (Ориген). Тем не менее, Св. Отцы еще при жизни этих еретиков именовали их не иначе как еретиками, совершенно отпавшими от Христа, а не “заболевшими в вере”, “членами Церкви, еще не приведенными к суду” и т. д. Это касалось как тех, которые никогда не принадлежали к Церкви (гностики, манихеи), так и тех, которые вышли из нее (новатиане, донатисты). Из Отцев того времени, известных своими писаниями против еретиков и раскольников, можно выделить: Иринея Лионского, Ипполита Римского и, особенно, Киприана Карфагенского. Ознакомившись с их сочинениями, собственно с их экклезиологией, можно с достоверностью узнать, как Святая Церковь относилась к древним еретикам. В учении всех св. Отцев того времени, а равно и более поздних, невозможно найти что-либо похожее на еретическую экклезиологию “митрополита” Киприана.

Удивление вызывает также учение Киприана о том, что “мнение отдельного верующего не может заменить соборного приговора Церкви”. Иными словами Киприан спрашивает, может ли иметь мнение отдельного христианина одинаковую силу с решением Собора?

В данном случае Киприан вновь не учитывает, так сказать, небесный фактор в Церкви. Юридически и мистически совершенно неважно, кто произносит суд над тем или иным согрешившим лицом. Осуждение само по себе, если оно справедливо и соответствует суду Божию, имеет силу Истины. Истина – понятие абсолютное, самодостаточное и неизменное, имеющее свой источник во Христе, Который есть Истина. Строго формально – ее нельзя ничем исказить, ибо ее искажение означает уже ложь. “Духовный судит о всем, а о нем судить никто не может” (1 Кор. 2, 15). Тот, в ком обитает Св. Дух, имеет полноту Истины. Он говорит только то, что от Духа Божия, и его суд – как бы суд от лица Самого Бога. Поэтому в 15 правиле Двукратного Собора указывается, что ересь может быть осуждена не только Соборами, но “или Отцами”. В действительности Св. Отцы часто осуждали еретиков, не дожидаясь соборного разбирательства. Как Божественные органы Святого и Животворящего Духа, они возвещали не свою волю, а волю Божию; ибо как Господь ненавидит и нисколько не терпит богохульства еретиков, также и рабы Его, подавая и нам пример ревности. “Божественные апостолы, – наставляет всех христиан преп. Иосиф Волоцкий, – священные учителя и святые патриархи, семь святых Вселенских Соборов, на которых были две тысячи святых отцов, и множество поместных соборов – все предали еретиков проклятию и нам также повелели проклинать их, отвращаться от них и избегать их”.⁶⁴⁾ В экклезиологическом же аспекте в Церкви, как оранизме соборном, не может быть никаких “отдельных верующих”. Тот, в ком Святая Троица сотворила Себе обитель (Ин. 14, 23), не может быть отделенным или совершенно изолированным от Церкви в ее земном и небесном бытии. Через общение с Богом и святыми в Духе Святом каждый истинно-верующий является носителем соборного начала в Церкви. Киприан всего этого явно не понимает, посему и руководствуется в своих разсуждениях неким формалистским лжебогословием. Для него более важно, какую юридическую силу имеет тот или иной суд, а не духовную. Отсюда и просходит всё это словоблудие о том,
можно
ли один суд “заменить” другим и каковы будут последствия. Однако перед православным сознанием такого вопроса вообще не стоит. Он может возникнуть только в том случае, если Церковь в представлении верующего будет только земной организацией, но не Богочесловеческим Телом Христа.

Приведем теперь в подтверждение сказанного примеры, когда Св. Отцы осуждали еретиков еще до суда Всеправославного (=Вселенского) Собора. Так, св. Целестин, папа Римский, отлучил Нестория; св. Григорий II, папа Римский, проклял императора-иконоборца Льва Исавра и всех, “кого он опутал”; св. благоверный император Юстиниан Великий прежде соборного суда анафематствовал Феодора Мопсуестийского; Святейший Патриарх Константинопольский Михаил Керулларий со своим Синодом, также прежде суда Вселенского Собора, предал проклятию папистов. Св. Максим Исповедник поступил также, осудив монофелитских патриархов. Когда же его пытались заставить приобщиться с патриархом-еретиком, он ответил: “Если и вся вселенная начнет причащаться с патриархом, я не причащусь с ним [вот где истинная соборность! – авт.]. Ибо я знаю из писаний святого апостола Павла, что Дух Святой предает анафеме даже ангелов, если бы они стали благовествовать иначе, внося что-либо новое”. Из последних слов святого следует, что прежде соборного приговора над этими еретиками св. Максим признавал действительным суд Святого Духа, который несомненно выше любого Собора. Поэтому на вопрос, почему преподобный не вступит в общение с Константинопольским престолом, он ответил, что монофелиты “самисебя отлучили от Церкви и изобличили в неправомыслии. Мало того, сами себя отлучив отЦеркви, онинизложены и лишены священства на Поместном Соборе, бывшем недавно в Риме. Какое же тайнодействие они могут совершать? Или какой дух снизойдет на тех, которые ими рукополагаются”.⁵⁰⁾ Это св. Максим сказал еще задолго до созыва Вселенского Собора, окончательно анафематствовавшего монофелитскую ересь, и даже – Собора своей местной Церкви, руководствуясь лишь постановлениями Собора Церкви Римской. Подобных примеров, когда бы Св. Отцы еще прежде соборного суда осуждали и проклинали еретиков и раскольников, можно отыскать великое множество, если с большей подробностью изучить историю борьбы Церкви с еретиками. Напомним, что Киприан настаивает именно на “всецерковном” осуждении новостильников и экуменистов, – осуждении, которое ничем другим, по его мнению, заменить нельзя.

Еще одно несостоятельное учение, которое Киприан проповедует в своей экклезиологии, заключается в том, что, отказывая в действительности прещений, налагаемых на православных новостильниками и экуменистами “с момента начала их проповеди”, он не отказывает им с того же момента в принадлежности к Церкви Христовой. Здесь Киприан вновь ниспровергает православный догмат, согласно которому Сам Бог Дух Святый лишает Своей благодати еретиков и схизматиков, отсекая эти мертвые ветви от плодоносного древа еще прежде соборного осуждения.

В подтверждение своей доктрины Киприан на этот раз ссылается на авторитет св. Целестина, папы Римского. Однако при ближайшем выяснении обнаружилось, что такая ссылка – по меньшей мере некорректна и даже является фальсификацией. На самом деле св. Целестин выделил Несторию на покаяние всего 10 дней, по прошествии которых в Послании к еп. Иоанну Антиохийскому уже писал: “Мы отлучаем епископа Нестория и всякого последователя ему, который говорит одно с ним, от общения с нами”, ибо он “сам себясделал достойным отлучения”.⁶⁵⁾ Это отлучение Вселенским Собором было подтверждено точно также, как и недействительность прещений, налагаемых Несторием на православных. То есть Вселенский Собор признал, что с момента начала проповеди еретиков не только не следует подчиняться им административно и повиноваться их прещениям, но и необходимо считать их вне общения с Церковью, не членами Ее, так как первое прямо вытекает из последнего. Это подтверждает и св. Феодор Студит: “Подлинно, как скоро введена ересь, то отлетел Ангел Хранител тех мест, по словам Василия Великого (письмо 230), и такой храм стал обыкновенным домом”.⁶⁶⁾ “Ибо храм, оскверненный еретиками, – говорит тот же св. Отец, – не есть святой храм Божий, но обыкновенный дом, как говорит Василий Великий, так как бывший при нем ангел, присущий каждой церкви, отступил от него за нечестие. Посему и совершаемое в нем жертвоприношение не принимается Богом”.⁶⁷⁾ Итак, вопреки куцумбианской ереси, мы еще раз убеждаемся, что еретики с момента начала их проповеди лишаются не только власти налагать прещения, но и благодати Божией.

Как уже отмечалось выше, в своей статье “Крещенское богословие экуменистов...” Киприан категорически отрицает наличие благодати Св. Духа в еретических сквернодействиях. В подтверждение этого он приводит довольно внушительный перечень высказываний св. Отцев: преп. Никодима Агиорита, св. Василия Великого, св. Григория Богослова, св. Иоанна Златоуста, св. Льва, папы Римского, св. Амвросия Медиоланского, преп. Феодора Студита, св. Афанасия Великого и других; также указывает на 46, 47 и 68 правила св. Апостол, 34 правило Лаодикийского Собора. Киприан считает, что мнения тех, которые допускали в какой-то мере действительность “таинств” еретиков и ракольников, не могут допускаться практически. Цитируя Г. Флоровского, он справедливо утверждает, что “богословие блаж. Августина о таинствах не было принято ни Восточной Церковью в древности, ни византийским богословием”.¹⁷⁾ Как из этой статьи, так и из экклезиологических тезисов Киприана явствует, что действительными еретиками он считает папистов и все разновидности протестантов, объединяя их под общим названием “многоименных еретиков Запада”. В связи с этим хочется задать вопрос Киприану: какими “всецерковными” Соборами были осуждены все эти еретики? – Ни папистов, ни протестантов никакие “всецерковные Соборы” никогда не осуждали. Анафема, положенная на папских легатов Святейшим Патриархом Михаилом Керулларием с Собором епископов Константинопольской Церкви в 1054 г., лишь позднее утвердилась в сознании Восточной Церкви как отлучение всей Церкви Римской, но так и не была ратифицирована каким-либо Всеправославным Собором. Следовательно, по учению Киприана, папистов также должно считать “заболевшими в вере членами Церкви, еще не приведенными к суду”. Тем не менее, папистов и протестантов Киприан еретиками считает, а новостильников, действительно анафематствованных Всеправославными Соборами в XVI веке, и экуменистов, в своем лжеучении объединивших все ереси, когда-либо осужденные, в таковой роли почему-то признать не хочет. Эта несообразность со всею очевидностию открывает то богословское лукавство, которым пропитана вся куцумбианская лжеэкклезиология.

И, наконец, последнее, на что хотелось бы обратить внимание в этой части критического разбора, это ссылка Киприана на притчу Спасителя о пшенице и плевелах (Мф. 13, 24-30). Киприан пытается убедить нас, что речь в этой притче идет о запрещении Господом преждевременного осуждения еретиков. Но такое толкование Киприана, как впрочем и всё остальное, очень сильно “притянуто за уши” и совершенно не соответствует объяснению смысла притчи св. Отцами. По толкованию св. Иоанна Златоуста, а за ним и всех других, речь в ней идет не об осуждении еретиков, а об их убийстве. “Господь, – пишет Иоанн Златоуст, – не запрещает обуздывать еретиков, заграждать им уста, сдерживать их дерзость, нарушать их сходбища и заговоры; но запрещает их истреблять и убивать”.⁶⁸⁾ По объяснению же притчи Самим Спасителем, “поле есть мiр” (Мф. 13, 38), а не Церковь, как неправильно толкует Киприан. Поэтому-то “доброе семя – это сыны Царствия”. Оно одно и составляет Церковь, а всё, что вне ее – “плевелы – сыны лукавого”. Таким образом, пшеница и плевелы сосуществуют друг с другом в одном мiре, а не в одной Церкви. Итак, мы вновь убеждаемся в злонамеренном перетолковании слов Спасителя Киприаном в духе еретической экклезиологии последнего.

Учение Киприана о “разделенной” Церкви

Если первое положение экклезиологических тезисов Киприана касалось, в основном, учения о благодати, то второе – очень серьезно повреждает догмат о единстве Церкви. Важно отметить, что в своем мнении о действительности сквернодействий, совершаемых экуменистами и новостильниками, Киприан опирается не на принцип церковной икономии (ибо такую икономию, которая допускает благодатность еретических лжетаинств он категорически отрицает), а на свое учение о “разделенной” Церкви. Итак, Киприан учит:

“Православная Церковь как целое – непогрешима и непобедима. И врата адова не одолеютей (Мф. 16, 18), говорит Господь Вседержитель. Однако христиане и Поместные Церкви могут заблуждаться в вопросах веры, то есть они могут заболеть духовно, и иногда наблюдается некое “проникновение болезни в тело Церкви”, как говорит св. Иоанн Златоуст (Против Иудеев, Слово 1,« 1). Христиане могут разделяться и внутри Церкви могут появляться “распри”, как пишет Апостол Павел Коринфянам (1 Кор. 1, 10-14). Поместные Церкви могут впадать в ересь, как это случилось с древней Православной Церковью Запада, которая впала в великие ереси папизма и протестантизма, и, в конце концов, в ересь ересей – экуменизм”. (гл 1).

“Тот, кто проповедует ересь, и тот, кто привносит нововведение в Церковь, разделяет ее и нарушает ее целостность и единство”. (гл 2).

“Сегодня Церковь в Греции, к несчастью, разделена и больна. В 1924 году темные силы разделили ее посредством нововведения, тринадцатидневного изменения праздничного календаря <...> По причине нововведения в праздничном календаре Православные разделились на две части: на болящих в вере и на здоровых; на обновленцев и на противостоящих; на последователей нововведения, как сознательных, так и по неведению, и на противостоящих, которые отделяют себя от ереси ради защиты Православия”. (гл. 3).

“Поскольку Элладская Церковь сегодня разделена, Священный Собор объединенной Элладской Церкви в том виде, в каком он существовал до нововведения 1924 года, не может быть созван. Как это всегда было в Православной Церкви, созыв такого Собора станет возможным только тогда, когда разделенные объединятся в Православии <...> Седьмой Вселенский Собор устами своих Святых Отцов провозгласил, что он состоялся, “чтобы разделенных в разногласии привести в согласие, и снять преграду вражды, и возстановить приоритет первоначального основоположения Кафолической (Православной) Церкви” (Послание 7-го Вселенского Собора). То есть, он состоялся для того, чтобы разобщенные части Церкви – тогда разделенные на иконоборцев, несогласных с православной верой, и Православных, противостоящих иконоборческой ереси – объединились в согласии внутри Православия”.

“Итак, пока такой Собор объединения только ожидается и еще должен состоятся в будущем, теперь ведется борьба в подвиге православного противостояния. Существование разных Синодов противостоящих [на самом деле “противостоящими” именуют себя только киприаниты, – авт.] – признак этого доброго подвига и борьбы за веру. Поэтому они должны рассматриваться в качестве групп и собраний епископов, которые представляют в православном духе противостояние ереси в пользу Православия и ради единства Церкви”. (гл. 5).

“В первую очередь требуется не административная организация противостоящих нововведению, как будто они одни составляют объединенную Элладскую Церковь, но прежде всего нужна борьба Православных против ереси, согласно деяниям и учению Святых угодников прошлого”. (гл. 6).⁶⁹⁾

Это учение Киприана о “разделенной” Церкви – всё от начала и до конца построено на одних допущениях, подтверждения которым, вопреки усилиям Киприана, невозможно найти ни в патристике, ни в истории Церкви. Поэтому ему иногда приходится прибегать даже к откровенной лжи.

Киприан справедливо допускает, что Поместные Церкви могут впадать в ересь. Но к чему приложить это утверждение в его экклезиологии – непонятно. Самому Киприану должно быть хорошо известно, что Поместная Церковь, впавшая в ересь, перестает быть частью Православной Христовой Церкви и становится безблагодатным отступническим сборищем, чему ярчайшим примером как раз и служит Церковь Запада. Ибо в ересь ересей – экуменизм впала не одна только Церковь Запада, но и практически все официальные Поместные Церкви Востока. Теперь, после их отпадения, Православие и Церковь представляют Старостильные движения (там, где они есть), а в России – Катакомбная Церковь Истинных Православных Христиан. Оплотом истинного Православия всегда почиталась и Русская Православная Церковь Заграницей. Здесь “митрополит” Киприан еще раз противоречит себе, когда утверждает, что западные экуменисты – это еретики, а восточные – “заболевшие в вере члены Церкви”.

Единственная ссылка Киприана на слова св. Иоанна Златоуста о “проникновении болезни в тело Церкви” совершенно не доказывает теории о “разделенной” Церкви и “неосужденных” еретиках. Ничего подобного тому, что выдумал Киприан, св. Иоанн Златоуст в виду не имел. В книге “Против Иудеев” речь шла об отдельных христианах, по недоразумению посещавших еврейские синагоги и соблюдавших иудейские посты. “Этот-то злой обычай, – пишет Иоанн Златоуст, – я и хочу теперь изгнать из Церкви”.⁷⁰⁾ Болезнь, которая проникла в тело Церкви в данном случае носила лишь эпизодический характер; ею были заражены только некоторые христиане (даже не клирики), которых святитель и намеревался “излечить” своим словом. Болезнь, о которой говорится, следовательно, не была смертельной, и ее уврачевание было возможно усилиями одного епископа, имеющего право упорствующих в нечестии членов, не поддающихся никакому врачеванию, совершенно отсекать от Тела Церкви. Так, в числе орудий врачевания для духовно больного преп. Иоанн Лествичник рекомендует употреблять духовный нож, после того, как все иные способы к спасению погибающего остались безполезными. “Нож, – объясняет он символическое значение этого крайнего средства, – есть определение и приговор об отсечении от общества члена умершего душею и согнившего, чтобы он не передал другим своей заразы”.⁷¹⁾ Иное дело, когда зараза проникает в высшие эшелоны Церкви, т. е. когда не некоторыемiряне или некоторые клирики начинают впадать в ересь, но сами епископы оказываются в числе ее сторонников. Тогда уже те, кому вверены Богом управление, учительство и священнодействие, смертельно поражают всю свою местную Церковь и подлежат суду тех епископов, которые остались верными Православию. Ибо епископов Св. Отцы именуют “очами церковными” (св. Афанасий Великий). О них в Священном Писании сказано: “Светильник телу есть око; егда убо око твое просто будет, все тело твое светло будет; егда же лукаво будет, и тело твое темно” (Лук. 11, 34). То есть, если предстоятель впадает в ересь, то вместе с ним тотчас отсекается от Церкви и вся его паства. “Поэтому мы молимся день и ночь Царю веков, – говорит св. Василий Великий, – сохранить народ в полноте веры, сохранить же для него и духовенство как неповрежденную главу, находящуюся на высоте и подающую свою помощь нижележащим членам тела. Ибо когда глаза действуют сообразно со своим назначением, искусной бывает и работа рук, безпреткновенны и движения ног, и ни одна часть тела не лишена подобающего попечения”.⁷²⁾ Итак, чтобы не отпасть от Церкви и благодати Божией через общение с предстоятелем-еретиком, необходимо извергнуть его вон, по предписанному: “Аще око твое соблажняет тя, исткни е” (Мк. 9, 47). И когда таким образом уничтожается нечестие – сохраняются единство Церкви и Истина. “Уклонимся от пути соблазнительного и извержем не чувственное око, но духовное, – повелевает св. Афанасий: – если епископ или пресвитер, являющиеся очами церковными, живут неподобающим образом и соблазняют людей, следует извергнуть их. Лучше людям без них сибираться в храм для молитвы, нежели вместе с ними, как с Анною и Каиафою, быть ввергнутым в геену огненную”.⁷³⁾ Тот же св. Василий об этом говорит так: “Церковные уставы обличенных в тяжких грехопадениях отлучают от прочего тела, да не мал квас все смешение повредит (1 Кор. 5, 6). Посему, согласно с волею Благого Бога – отнимать беззаконных от народа... А сколько вредно не отделять беззаконных от общения со святыми членами Христовыми, сие выразил Апостол, укоряя Коринфян за то, что они не плакали, да измется от среды их содеявый дело таковое (1 Кор. 5, 2)”.⁷⁴⁾

Итак, должно отлучать еретиков и отлучать немедленно, чтобы не повредить вере православных и не сделать их вместе с отступниками добычей диавола. Очевидно, что Киприан, допуская членство еретиков в одной с православными Церкви (а себя считая частью еретического сообщества), не отлучая “больных” от здорового тела и даже оставляя за ними звание “православных”, наносит тягчайший урон Церкви Христовой и вместе с этим являет себя противником воли Всеблагого Бога, по слову св. Василия.

Продолжая развивать свою ересь, Киприан указывает на слова Ап. Павла в 1 Кор. 1, 10-14 о том, что в Церкви могут появляться “распри”. Слово “распри” Киприан понимает как разделение внутри Церкви по причине заражения части ее членов ересью. Насколько ложно такое толкование можно судить хотя бы по тому, как объясняли это место в Послании Ап. Павла Святые Отцы. В Послании сказано так: “Молю же вы, братие, именем Господа нашего Иисуса Христа, да тожде глаголете вси, и да не будут в вас распри, да будете же утверждени в томже разумении и в той же мысли”. В толкованиях еп. Феофана Затворника говорится по этому поводу следующее: “Различие в словах: в томже разумении – noi ив тойже мысли – gnwmh, бл. Феодорит объясняет так: “не за разность догматов укоряет их, но за споры и соперничество о предстоятелях: смысл проповеди, говорит Апостол, один (сие и выражает словами: в томже разумении), но расположение уже не одно (сие и означает словами: в тойже мысли). Посему умоляет их, одно содержа в мысли и одинаково разумея, не делать раздора, и не препираться напрасно о настоятелях”. Св. Златоуст определеннее сказывает, что есть gnwmh.«Бывает и то, что при согласии в мыслях еще нет согласия в духе, например, когда мы, имея одну и ту же веру, не соединены между собой любовию. В этом случае мы согласны в мыслях: ибо думаем одинаково; но еще несогласны по духу gnwmh. То же было и в Коринфе, где один держал сторону того, а другой другого. Посему Павел и говорит, что надобно быть утвержденными (слаженными) в томже разумении и в тойже мысли. Ибо распри у них происходили не от различия в вере, но от несогласия в духе по человеческому тщеславию»”.⁷⁵⁾ Очевидно, что разделение, возникшее у православных с экуменистами и новостильниками, не является простой “распрей”, но – расколом по догматической вине. Спор возник не о том, кто какой у кого будет предстоятель, а из-за посягательств на существо веры. Вот почему в вышеозначенных словах Апостола невозможно найти подтверждения “куцумбианской” теории о “разделенной” Церкви.

В толковании на то же место апостольского Послания еп. Феофан объясняет, что Апостол только предостерегает от действительного разделения Коринфян, ибо “такового распадения еще нет; Апостол только будто опасается его”. По мнению еп. Феофана разделения и не может быть, потому что, “когда одежду раздирают на части, и части никуда негожи и одежда пропала... И части, на какие разделитесь, не представят ничего здравого, и целое уничтожится”.⁷⁵⁾ Таким образом, еп. Феофан не допускал возможности разделения в Церкви без того, чтобы все разделенные части от нее не отпали бы совершенно. С этим мнением согласен и св. Василий Великий, который о единстве Церкви говорит: “В ней содержит и сочетавает каждый член в единомыслии с другими единая и единственная Глава, которая есть Христос. А если между членами нет единомыслия, не сохраняется союз мира, не соблюдается кротость в духе, находятся же разделение, распря и зависть: то очень дерзко было бы назвать таковых членами Христовыми, или сказать, что они под управлением Христовым”.⁷⁶⁾

Догмат о единстве Церкви не допускает никакого разделения в едином Теле Христовом, тем более, на православных и еретиков. Лучше всех, пожалуй, этот догмат сформулировал известный Сербский богослов архимандрит Иустин (Попович). “Церковь, – писал он, – не может разделиться ни по какому закону, ибо всякое разделение означало бы ее смерть... Как у Господа Иисуса Христа не может быть нескольких тел, так у Него не может быть и нескольких Церквей, отсюда: разделение, раздел Церкви есть явление онтологически и по существу невозможное. Разделений Церкви никогда не было и не может быть, а были и будут только отпадения от Церкви... От единой и неделимой Церкви в разные времена отделялись и отпадали еретики и раскольники, и этим отделением они переставали быть членами Богочеловеческого Тела Церкви”.⁷⁷⁾ То же самое говорится и в “Опыте Христианского Православного Катихизиса” митрополита Антония (Храповицкого): “Вопр.: Можно-ли допускать, что когда-либо произошло или произойдет разделение Церкви или разделение Церквей? Отв.: Ни в каком случае: от единой нераздельной Церкви в разное время отделялись или отпадали еретики и раскольники и через то переставали быть членами Церкви, а Церковь своего единства утратить не может”.⁷⁸⁾ Собор русских заграничных иерархов в Послании от 18 ноября/1 декабря 1962 г. об учении экуменистов ясно исповедал: “Мы не можем стать на их точку зрения, что Церковь разделилась. Мы веруем во Единую Единственную Церковь, глава Которой Христос. Как один глава, так и одно тело – Церковь. Если дом разделился сам в себе, то не может устоять. Так и Церковь, разделившись, перестала бы быть Церковью. Могут быть лишь отпадения от Церкви, уход от нее отдельных лиц или целых групп инакомыслящих”.⁷⁹⁾ И Определение Архиерейского Синода РПЦЗ от 18/31 декабря 1931 г. гласит: “Сохраняя Веру во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, Архиерейский Синод исповедует, что Церковь сия никогда не разделялась”.⁸⁰⁾

Так Святая Церковь веровала с древнейших времен. В вопросоответах преподобных Варсонуфия и Иоанна догмат о единстве Церкви излагается следующим образом: “Вопрос 810. Ты сказал, Отец мой, что когда город разделится во мнениях, то и недостойные бывают соучастниками блага, даруемого им ради достойных. Как же сбудется сказанное в Писании: всяко царство, раздельшееся на ся, не станет (Мф. 12, 25); ибо вот город разделяется, а ради добрых граждан весь устоит? Ответ. Разделяться Говорится относительно того, когда обе части уклоняются в злое, и тогда сбывается это: не станет. Явно, что стоять во благом не производит разделения, ибо учение Апостольское одно. И Апостол сказал: аще ли неверный отлучается, да разлучится (1 Кор. 7, 15). Что же, скажем ли, что от сего разделилась Церковь, и не станет? Да не будет! Ибо Господь сказал: врата адова не одолеют ю (Мф. 16, 18). Но не устоявший в части благого, сей отделился от нее, устоявший же не отделился”.⁸¹⁾

Несмотря на то, что Киприан допускает членство в Церкви новостильников и экуменистов, он в то же время считает возможным организацию отдельной от них иерархии и отдельных священнодействий. Чтобы обойти каноны, запрещающие устроение “самочинных сборищ” (ведь если Киприан новостильную иерархию признает православными членами Церкви, как и он сам, то он по отношению к ним действительно создает “самочинное сборище” или “раскол”), Киприан и изобрел новую теорию, согласно которой ереси можно “противостоять” в одном собрании с еретиками, или другими словами – выдумал внутри Поместной Церкви, “заблудшей в вопросах веры”, некую параллельную Церковь, “противостоящую нововведению”.

Также Киприан находит возможным произвольно ограничить в правах тех членов Церкви, которых сам признает “православными”, но отделяется от них. За это отделение они, по его мнению, не имеют права его судить. Но если епископ – член Церкви, то он обладает всей полнотой дарованной ему Богом архиерейской власти; если же не признавать за ним полноту архиерейской власти – значит отказать ему и в принадлежности к Церкви. “Во взаимных отношениях друг с другом, – подтверждает сие архиепископ Аверкий (Таушев), – все епископы, как братия, руководятся лишь братскою любовию и тем единомыслием, которое, само собою, естественно должно вытекать из их принадлежности к Единой Кафолической Церкви и обуславливаться общностью их стремлений и интересов”. “Единомыслие всех Епископов... является главным признаком кафоличности, или соборности Церкви, а также вполне определенное указание на то, что каждый Епископ в своей епархии и в “местах, к ней принадлежащих”, обладает всей полнотой иерархической власти, а потому никакой другой Епископ, ни даже сам “первый между равными”, не имеет права во внутренние дела его епархии вмешиваться”.⁸²⁾

Очевидно, что доктрина Киприана о “противостоянии” внутри “разделенной” Церкви никак не укладывается в каноническом праве, ибо создавая параллельные структуры на территории епархий новостильных епископов, он, тем самым, безусловно вмешивается в дела этих епархий и творит раскол. В свете канонического права для Киприана существуют только два выхода: либо он снова подчиняется новостильной иерархии, если считает ее принадлежащей к Церкви, либо отказывает им в принадлежности к Церкви, а следовавтельно отрекается от своей лжеэкклезиологии. Ибо, по словам св. Киприана Карфагенского, “Церковь Кафолическая едина, неразделима и нераздробима, но повсюду соединена и скреплена узами согласующихся между собою пастырей”⁸³⁾, так как “епископство нераздельно”.⁸⁴⁾

Нарушение канонического единства приводит к нарушению единства евхаристического. Если православные и экуменисты – члены Единой Церкви, как утверждает Киприан, то между ними обязательно должно быть молитвенное общение в св. Таинстве Евхаристии; если этого единства нет – значит кто-либо из этих двух членами Церкви не являются. В противном случае мы неизбежно должны придти к протестантской “теории ветвей” и к экуменическому учению о “разделенной Церкви” со всеми вытекающими из этого последствиями.

Далее в своей экклезиологии Киприан развивает еще одну ложную теорию – о некоем “Соборе Объединения”. По мнению Киприана, Собор, который полномочно мог бы разрешить новокалендарный и экуменический вопросы, может состояться только тогда, когда все “разделенные объединятся в Православии”. Но здесь же Киприан, ссылаясь на пример VII Вселенского Собора, пишет, что “он состоялся для того, чтобы разобщенные части Церкви... объединились в согласии внутри Православия”. То есть совершенно очевидно, что Вселенский Собор состоялся до того, как разделенные части объединились, и состоялся именно для их объединения на условиях единого истинного исповедания. Киприан же, снова противореча сам себе, самый созыв “Собора Объединения” ставит в зависимость от этого объединения. Кстати, ссылка тезисов на Послание VII Вселенского Собора к куцумбианской ереси о “разделенных членах Церкви” не имеет никакого отношения, ибо речь там идет о “разделенных в разногласии”, а не о “разделенных в вере” или “разделенных в Церкви”.

Неизвестный автор по поводу данного положения “киприанитской” экклезиологии возражает: “Здесь провозглашается, что Собор для осуждения какой-либо ереси не может быть созван без участия самих еретиков (согласно терминологии данного текста “членов Церкви, заболевших в вере”). Более того, Собор может быть созван лишь для объединения разделенных частей Церкви, являясь одновременно плодом этого объединения в вере. Ниже, на стр. 9, каждый Вселенский Собор с I по VII названы “объединяющими”, из чего логически следует, что осужденные на них еретики – ариане, несториане, монофизиты и проч. – тоже были “болящими в вере членами Церкви”! Следуя далее этой логике, мы должны будем и Римо-католиков с протестантами признать “еще не осужденными членами Церкви”, так как со времени их отделения не было (и до “объединения их в Православии” не может быть) общего с ними Собора объединенной/неразделенной Вселенской Церкви! Именно так и говорят экуменисты, доказывая принадлежность латинян к Церкви.

Существование осужденных Вселенскими Соборами ересей спустя много времени после них, а некоторых даже и до ныне (например, монофизитство и
несторианство [здесь следует заметить, что множество древних ересей ныне воплощает в себе протестантизм, – авт.]) исторически доказывает несостоятельность понимания Соборов исключительно как “объединяющих”. К тому же из истории мы знаем, что II, V и VI Вселенские Соборы проходили без участия еретиков”.⁸⁵⁾

И, наконец, последнее, к чему приходит злоумие Киприана – это теория ветвей внутри самого старостильного движения в Греции. Эту теорию он вывел уже для того, чтобы оправдать свои раскольнические действия, учиненные им дважды во “флоринском” Синоде. Если отделение от новостильников и экуменистов в принципе оправдано, т. к. вызвано отстаиванием чистоты православия, то как оправдать отделение от старостильной иерархии, от православия не отступающей? Ответ на этот вопрос Киприан дать, конечно, не в состоянии, кроме одного: никто из существующих сегодня в Элладе старостильных Синодов “не представляет собою Собора объединенной Православной Церкви в Греции” (гл. 5). Таким образом, Киприан докатился до совершенно нелепого утверждения, что по-настоящему православного Синода, который бы являлся истинным преемником Православной Церкви в Греции, нет, а существуют только какие-то непонятные “противостоящие” ветви старостильников, не имеющие права никого осуждать и вдобавок враждующие между собою.

Утверждение Киприана о том, что “административная организация противостоящих не требуется” скрывает в себе не только протестантское учение о “невидимой Церкви”, якобы не имеющей строго очерченных канонических границ, – учение, столь излюбленное всеми экуменистами, но и повод к безконечному дроблению старостильного движения в Греции, что на деле и доказал своими раздорническими действиями сам “митрополит” Киприан.

С другой стороны, Киприан признает, что все старостильные Синоды в Греции “противостоят ереси в духе Православия”. Но в тоже время, “киприаниты” считают эти Синоды “экстремистскими” и даже впрямую – “неправослалвными”, как это мы уже видели в цитированном выше труде еп. Амвросия Мефонского. Если все же признать за официальное мнение “киприанитов”, что сии Синоды православны, то на каком основании “киприаниты” принимают в общение без отпускных грамат сбегающих под разными предлогами из этих Синодов?

В заключение этой главы хотелось бы привести еще одно явное противоречие в практике “киприанитов”, которая явно расходится с их официальными экклезиологическими положениями. Так, экклезиология Киприана именует новостильников и экуменистов “членами Церкви”. Следовательно, как члены Церкви, новостильники и экуменисты должны быть присоединяемы не к Церкви, а к Православию, если во всем точно следовать экклезиологическим тезисам Киприана. Но вот перед нами другой документ “Синода Противостоящих”, одно название которого свидетельствует о противном: “Чин возвращения в Православную Церковь Отеческого Месяцеслова из экуменического новшества«нового календаря»”. В чине есть следующие слова, произносимые от лица присоединяющего: “...Благодарим Тя, яко сего раба Твоего (имярек)... сподобил еси его возвратитися и сопричтену быти неновшествующей Православной Церкви Отеческаго Месяцеслова”.⁸⁶⁾ Исходя из этих слов, либо нужно признать, что новостильники не суть члены Церкви, или же необходимо исповедовать две Церкви Православные: одну – “новшествующую”, а другую – “неновшествующую”. Если принять первое, то надо решительно отвергнуть экклезиологию Киприана, а если второе, то значит впасть в очевидную ересь.

На этом можно закончить опровержение экклезиологических тезисов “митрополита”
Оропосского и Филийского Киприана (Куцумбы), уяснив для себя, что его учение, в свете учения Православной Церкви, является очевидной экуменическойересью, а не неким “частным богословским мнением” (“теологуменом”), как это пытаются представить некоторые защитники печально свершившегося объединения Русской Православной Церкви Заграницей с “Синодом Противостоящих”.

ЭККЛЕЗИОЛОГИЯ РУССКОЙ
ЗАРУБЕЖНОЙ
ЦЕРКВИ
Краткий очерк взаимоотношений
Русской Православной Церкви Заграницей
с Церковью Истинно-Православных Христиан Греции

Напомним, что Сан-Францисский Собор РПЦЗ 1994 г. постановил, что “Синод Митрополита Киприана всецело держится тех же экклезиологических и догматических принципов, как и наша Русская Зарубежная Церковь”. Сами “киприаниты” заявляют, что “эта экклезиология отражается в официальной экклезиологии РПЦЗ, которая никогда не заявляла, что Московская Патриархия и новостильники безблагодатны, даже в лице отдельных епископов, которые были лично не согласны с официальной позицией их Церкви”.⁸⁷⁾

Горькая правда в этих заявлениях заключается только в том, что действительно с 1994 г. Русская Зарубежная Церковь стала официально придерживаться данной еретической экклезиологии, но никаких оснований в ее прошлом для такого лжеучения найти невозможно. То, что РПЦЗ не заявляла о безблагодатности МП или новостильников, еще не означало принятия какого-то особого учения, подобного куцумбианскому.

Но, как говорится, “дыма без огня не бывает”, и, конечно, нынешнее отступничество в РПЦЗ возникло отнюдь не на пустом месте. Явилось он, с одной стороны, в результате глубоко ошибочной церковной политики ее иерархии, с другой – стало плодом долголетней разлагающей деятельности “левого” крыла РПЦЗ, которое этой политикой спекулировало.

Начало отступничеству в Русской Зарубежной Церкви было положено самим ее духовным основателем и главой – Блаженнейшим митрополитом Антонием (Храповицким). С одной стороны, владыка Антоний резко отрицательно отнесся к постановлениям т. н. “Всеправославного Конгресса”, состоявшегося в 1923 г. в Константинополе, и от имени русских
иерархов заграницей объявил, что решения этого Конгресса “о реформе церковного календаря не могут быть приняты Русской Православной Церковью Заграницей, поскольку они противоречат св. канонам и древней церковной практике, освященной Вселенскими Соборами”.⁸⁸⁾
Но в то же время митр. Антоний, судя из его довольно обширной переписки с Афонскими монахами, повел политику, хотя и отдаленно, но все же в некоторых пунктах напоминающую экклезиологические принципы Синода митр. Киприана. Так, митр. Антоний считал, что 1) проклятиями Вселенских Соборов от изменений ограждена только православная Пасхалия, но не весь Юлианский календарь; 2) анафемы, наложенные на изменение календарного стиля Константинопольскими Соборами XVI в., касаются только их современников и еще не подтверждены Вселенским Собором; 3) изменение календаря не есть отступление от догматов Церкви, и поэтому 4) прерывать каноническое общение с иерархами, принявшими новый стиль, не следует; но в то же время 5) не должно иметь с ними общения евхаристического, продолжая твердо и неизменно следовать старому стилю; и 6) все таинства, совершаемые новостильниками, необходимо признавать действительными.⁸⁹⁾

Но существенное отличие этой позиции от учения Киприана заключается в том, что вл. Антоний, по крайней мере, не разрушал догмата о единстве Церкви. Он подчеркивал иерархическое единство при следовании различной практике в календарном вопросе, хотя и допускал возможность и даже необходимость отказа от сослужений старостильников с новостильниками. Никакого понятия о “разделенной” Церкви митр. Антоний в своих разсуждениях не вводил, как не вводил и многое другое из того, что принял в своем учении Киприан. Однако в целом мнение митр. Антония невозможно признать правильным, что мы уже имели возможность наблюдать при опровержении куцумбианских заблуждений.

Взгляды митр. Антония на календарный вопрос, насколько нам известно, не были тогда отражены в официальных решениях Синодов и Соборов РПЦЗ и не приобрели обязательного для всех официального исповедания. Более того, “четыре Собора православных архипастырей загарничной Российской Церкви, бывшие в 1923, 1924, 1926 и 1931 гг., постановили отвергнуть новый стиль, так как Восточными Патриархами в 1583 и 1756 гг. на новый стиль наложены клятвы, тяготеющие на нем доселе, ибо никаким Собором они не сняты и не разрешены”.⁹⁰⁾
Впрочем, нельзя отрицать и того факта, что в дальнейшем некоторые мнения митр. Антония стали доминировать среди иерархии РПЦЗ.

Объединению Русской Зарубежной Церкви с “Синодом Противостоящих” предшествовала целая история контактов с греческим старостильным движением. Впервые старостильники, лишенные епископского возглавления, обратились к митр. Антонию (Храповицкому) еще в 1934 г. с просьбой, чтобы он взял движение под свое покровительство, зная как твердо он противился реформе церковного календаря и как много он работал против нее. Однако прежде, чем эта просьба к чему-либо привела, произошло событие, о котором говорилось выше: трое митрополитов из новостильного Синода Элладской Церкви возвратились к отеческому календарю и приняли на себя руководство Церковью ИПХ. Таким образом, необходимость для старостильников обращаться к РПЦЗ отпала сама собой и все переговоры по данному вопросу прекратились.

Но впоследствии, после смерти в 1955 г. митр. Хризостома Флоринского, у его последователей вновь возникла та же проблема – теперь уже с возстановлением “флоринской” иерархии. И руководители этой группы старостильников опять стали искать помощи у РПЦЗ. Ее Первоиерарх митр. Анастасий (Грибановский) не желал, как он сам говорил, принципиально вмешиваться в церковную жизнь Греческой Церкви. Однако его политику не разделяли другие иерархи РПЦЗ. Трое из них, без официальных санкций Синода и Первоиерарха, приняли участие в рукоположениях новых епископов для “флоринитов”. Рукополагавшими являлись епископы Серафим (Иванов) Чикагский, Леонтий (Филиппович) Чилийский и новостильник Феофил (Ионеску) Детройтский*, который впоследствии, однако, категорически стал отрицать какую-либо свою причастность к этим хиротониям.

*Епископ Феофил (Ионеску) был рукоположен архиеп. Иоанном (Максимовичем) и, видимо, архиеп. Аверкием (Таушевым) в 1954 г. для окормления новостильных румынских приходов в Америке, которые в 1950-х гг. выразили желание находиться под омофором РПЦЗ, нежели подчиняться подсоветским иерархам у себя на родине. Подобным образом в 1963 г. к РПЦЗ присоединились болгарские новостильные приходы в США и для них также был поставлен епископ. Позднее большинство новостильных приходов, в том числе и еп. Феофил, предпочли покинуть лоно РПЦЗ.

Но эти хиротонии в Русской Зарубежной Церкви официально не признавались вплоть до 1969 г., когда ее Первоиерархом уже был митрополит Филарет (Вознесенский). Архиепископ Афинский Авксентий (Пастрас), председатель “флоринского” Синода греков-старостильников, обратился с братским посланием к Синоду РПЦЗ с просьбой установить обоюдное церковное общение. Удовлетворяя этой просьбе, Архиерейский Синод РПЦЗ 18/31 декабря 1969 г. в ответном Послании к архиеп. Авксентию постановил, что “признает действительность архиерейских хиротоний Вашего предшественника, блаженнопочившегоархиепископа Акакия, и последующие хиротонии Епископов Вашей Святой Церкви. В соответствии с этим... наш Архиерейский Синод рассматривает Вашу Иерархию, как братьев во Христе, находящихся в полном общении с нами”. Итак, еще задолго до принятия в общение “киприанитов” РПЦЗ признала законность другого старостильного Синода, от которого Киприан отложился, учинив свой первый раскол.

Что же касается до общения Русской Зарубежной Церкви с Поместными Православными Церквями, то оно со временем ослабевало в связи с разными обстоятельствами. Во-первых, разрыв в общении происходил по причине все большего уклонения Поместных Церквей в сторону модернизма и экуменизма; во-вторых, сами иерархи этих церквей, уклонившиеся от Православия, не желали иметь отношений с иерархами Русской Зарубежной Церкви и сами прекращали всякое с ними общение. Кроме того, по мере признания каждой из этих Церквей каноничности Московской Патриархии, они вынуждены были, по требованию сергиан, соответственно, прекратить контакты с РПЦЗ. Таким образом, по мере отпадения Поместных Церквей в то или иное новшество, в ту или иную ересь, официальное общение между архиереями РПЦЗ и архиереями сих Церквей, по крайней мере, приостанавливалось. Особенно в послевоенный период, когда большинство Поместных Церквей признало законность Московской Патриархии, установив полное общение с ней, а затем и приняв деятельное участие в экуменическом Всемирном Совете Церквей, совместные сослужения, практически, не совершались.

Но вместе с этим следует признать, что, действительно, Русская Зарубежная Церковь со своей стороны не выносила никаких официальных постановлений о прекращении общения с экуменистами и новостильниками (за исключением МП) или об их осуждении, надеясь при помощи братских увещаний и предостережений поставить преграду к широкому проникновению отступления в лоно Поместных Церквей. Имели место и отдельные сослужения и даже совместные хиротонии с участием иерархов и клириков РПЦЗ и новостильных юрисдикций. Но далеко не все архиереи РПЦЗ были согласны со сложившимся положением вещей.

Уже в 1969 г. архиепископ Сиракузский и Троицкий Аверкий (Таушев) призывал епископов РПЦЗ: “Поскольку сейчас все православные поместные церкви вошли в состав “Мирового Совета Церквей”, и тем самым изменили Православию и поклонились сатане, наступило время нашей полной обособленности. Мы не можем и не должны иметь с отступниками от истинного православия никакого общения, и должны быть готовы, если потребуется, к уходу в “катакомбы”, как “истинно-православные христиане” у нас на рожине”.⁹¹⁾ В том же 1969 г. Первоиерарх РПЦЗ митрополит Филарет в своем 1-м Скорбном Послании о положении Поместных Церквей, участников экуменического движения, сказал: “Органическая принадлежность православных к объединению современных еретиков последних не освящает, а вступающих в него Православных отторгает от кафолического православногоединства”.⁹²⁾ А 14/27 апреля 1972 г. владыка Филарет, по поводу анафем, наложенных Константинопольскими Соборами XVI в. на новостильников, заявил, что “эти осуждения никогда не были отменены последующими Соборами. Они по-прежнему действительны и обязательны для всех православных христиан”.⁹³⁾ Из сего мы можем видеть, что митр. Филарет не разделял взглядов ни Киприана, ни митр. Антония (Храповицкого).

В 1971 г. к митр. Филарету обратились представители “матфеевской” иерархии, выразив стремление к объединению с Русской Заграничной Церковью. В ответ Архиерейский Собор РПЦЗ в своем Определении от 15/25 сентября заявил, что “ревность последователей епископа Матфея в сохранении церковных традиций и церковного календаря похвальна, и епископов, получивших хиротонии от Матфея ни в чем не упрекнешь за исключением самого их рукоположения”.⁹⁴⁾ Было решено совершить подтверждающее возложение рук (“хиротесию”) на епископов “матфеевского” поставления.

Русские иерархи представителям “матфеевского” Синода тогда заявили, что они осуждают нововведение в церковном календаре и не имеют общения с новостильными Поместными Церквями. Более того, они пообещали анафематствовать экуменизм, новокалендаризм и сергианство в ближайшем будущем. И если бы Русская Зарубежная Церковь в то время придерживалась чему-то подобному еретической экклезиологии Киприана, то никаких контактов с “матфеевцами” вообще бы не состоялось.

Но впоследствии РПЦЗ не выполнила своих обещаний осудить отступников и даже стали известны факты сослужений с новостильниками и экуменистами. В США от “матфеевского” Синода была направлена специальная комиссия для расследования имевших место нарушений канонов в РПЦЗ, и в мае 1975 г. “матфеевцы” формально прекратили всякое с нею общение. Позднее они отказались от подтверждения своих хиротоний, произведенного иерархами РПЦЗ над двумя “матфеевскими” епископами, поскольку сии подтверждения были истолкованы первыми, а также сторонниками Синода Авксентия, как равнозначные хиротонии, подобно тому, как в древности присоединяли к Церкви раскольников-кафаров, что по отношению к “матфеевцам” было крайне несправедливым.

Вскоре состоялся разрыв и с Синодом архиеп. Авксентия. Причиной этого разрыва послужил ряд “поспешных” (как их толкуют зарубежники) действий со стороны греческих епископов. Синод Авксентия в 1978 г. принял в общение без отпускной граматы и рукоположил в “епикопа” для Португалии священника РПЦЗ архимандрита Гавриила (Roshes), – пинял его через крещение (ибо выяснилось, что тот обливанец), наново рукоположив во все священные степени. Впоследствии он перешел в юрисдикцию митр. Киприана и был возведен там в сан “митрополита”. Подобным же образом в Канаде, в Монтреале, они приняли иподиакона из епархии архиеп. Леонтия Чилийского, поставили его священником, а затем епископом – тоже без ведома священноначалия Русской Зарубежной Церкви. И хотя в 1975 г. Архиерейский Собор РПЦЗ постановил не иметь никакого общения со всеми греческими старостильниками, пока те не объединятся, однако фактически контакты с “авксентьевцами” продолжались. Сами “киприаниты” свидетельствуют, что со стороны РПЦЗ последовало лишь “ограничение сношений” с Синодом Авксентия, но никак не более того.⁹⁵⁾

Матфеевцы же в феврале 1976 г. окончательно объявили РПЦЗ “схизматической” и расторгли союз 1971 г. Таким образом, вплоть до 1994 г. общения с ИПЦ Греции у Русской Зарубежной Церкви не было.

В 1970-х гг. в составе епископата РПЦЗ произошли значительные изменения из-за кончины ряда архиереев. Последние 10 лет управления Русской Зарубежной Церковью митр. Филарета прошли в атмосфере нарастающего духовного упадка. Предвидя этот упадок, которому способствовали некоторые либерализированные иерархи Зарубежной Церкви, архиеп. Аверкий незадолго до своей кончины писал: “Не всё то – Православие, что проповедует лицо, облеченное по внешности в сан православного священника или даже епископа. В наше время многие “лжебратия” (2 Кор. 11, 26) разными способами и происками проникают в клир церковный и даже епископат, но это совсем не значит, что, если они проповедуют что-либо от лица Церкви, то это уже есть, вне всякого сомнения, голос Православия, а излагаемое ими учение есть действительно истинно-православное учение”.⁹⁶⁾

Насколько сильным в РПЦЗ было влияние этих “лжебратий”, свидетельствует Архиерейский Собор РПЦЗ 1983 г., проходивший в Монсонвилле. Как известно, на этом Соборе была официально принята анафема на экуменизм, текст которой гласил: “Нападающим на Церковь Христову и учащим, яко она разделися на ветви, яже разнятся
своим учением и жизнию, и утверждающим Церковь не сущу видимо быти, но от ветвей, расколов и иноверий соединитися имать во едино тело; и тем, иже не различают истиннаго священства и таинств Церкве от еретических, но учат, яко крещение и евхаристиа еретиков довлеют для спасения; и тем, иже имут общение с сими еретики или пособствуют им, или защищают их новую ересь икуменизма, мняще ю братскую любовь и единение разрозненных христиан быти, – анафема”.

Как следует из текста, анафеме были подвергнуты все Поместные Церкви, участвующие в экуменическом движении, все новостильники и все имеющие с таковыми молитвенно-евхаристическое общение.

Однако на самом деле, как это кому-то не покажется странным, Монсонвилльский Собор РПЦЗ 1983 г. никакой анафемы на экуменизм не утверждал! Определения об этом среди других определений этого Собора, напечатанных сразу по его окончании в “Православной Руси” нет! Вот как объяснял случившееся еп. Иларион Манхэттенский: “Текст анафемы был составлен в Свято-Преображенском монастыре и представлен еп. Григорию [Граббе] с предложением включить его в Чин Православия. Текст анафемы был переведен на церковно-славянский с английского и доставлен на Архиерейский Собор для обсуждения... Все епископы нашей Церкви согласны, что, как определяет анафема, экуменизм – это ересь, но не все были удовлетворены словамитекста, составленного Свято-Преображенским монастырем. Некоторые епископы поняли, что текстанафемы не будет официально принят до тех пор, пока их возражения не будут рассмотрены (например, некоторые чувствовали, что стиль анафемы слишком запутанный и затемняет смысл). Епископ Григорий, бывший тогда секретарем Синода, решил, что текст анафемы был принят и опубликовал его в нашем церковном журнале [в “Церковной жизни”, № 7-8 за 1984 г., т. е. спустя год! – авт.]. Результатом этого стало то, что ряд епископов отказался внести анафему в Чин Православия... [выделено мною, – авт.]”.⁹⁷⁾
Совсем недавно то же самое подтвердил и архиеп. Лавр, заявив насельникам Св.-Троицкого монастыря в Джорданвилле, что “считает этот Собор “разбойничьим”, так как, по его словам, это устроил Граббе”.⁹⁸⁾

Итак, что же “запутанного” нашли в тексте анафемы (кстати прекрасно составленном) некоторые архиереи РПЦЗ, и почему в дальнейшем они так и не продолжили обсуждение темы? Может быть они испугались, что анафема падет на их головы, если они будут продолжать общение с экуменистами? Факты неопровержимо свидетельствуют, что это – действительно так. “При конце жизни серьезно болевшего Первоиерарха, некоторые Преосвященные в далеких от административного центра епархиях, стали время от времени, не ставя в известность Владыку Филарета, принимать участие в сослужениях с представителями иностранных церквей, с которыми Зарубежная Церковь не имела никакого евхаристического общения. Так, Архиепископ Павел Австралийский сослужил с сербскими и греческими иерархами. Архиепископ Антоний Женевский принял за правило служить со всеми, с кем только ему заблагоразсудится, тоже не ставя об этом в известность Первоиерарха. Он принципиально придерживался того мнения, что Епископ имеет право служить с кем ему угодно и мирян этот вопрос ни в какой мере не касается. Архиепископ Алипий незаконно участвовал в освящении сербской церкви в Чикаго. Архиепископ Марк Берлинский также служил по собственному усмотрению, где и с кем ему хотелось”.⁹⁹⁾
Однако мало по малу анафема на экуменизма стала употребляться в богослуженбной практике РПЦЗ, тем самым, сделавшись, как бы тому ни сопротивлялись апостаты, ее официальным экклезиологическим исповеданием.

Не видя возможности исправить существующее положение, владыка Первоиерарх хотел было оставить свой пост и уйти на покой, но его приближенные уговорили его ради мира церковного отказаться от этого шага. Однако вскоре митрополит Филарет скончался и церковная смута, назревавшая давно, стала неизбежной.

При новом Первоиерархе митрополите Виталии (Устинове) сослужения с новостильниками и экуменистами продолжились с еще большим рвением. В результате, два греческих монастыря в Бостоне, находившиеся в ведении Архиерейского Синода РПЦЗ еще с 1960-х гг., в 1986 г. отложились от Русской Зарубежной Церкви. В “Прощальном” письме митр. Виталию Бостонского Свято-Преображенского монастыря говорилось: “Несмотря на наши письма и прошения, мы увидели твердый отказ с Вашей стороны и со стороны Синодальной иерархии дать разъяснения по вышеупомянутым инцидентам в соответствии с порядком, определяемым каноническим строем и учением Православной Церкви... Поскольку мы видим, что многое из учения нашего прежнего Синода попирается – из учения, которого мы продолжаем держаться – и в виду того, что Ваше Преосвященство и другие епископы упорно отказываетесь выступить и исправить эти канонические и догматические заблуждения, мы уходим и не видим другого выбора, кроме как искать прибежище православное под омофором Истинно-Православной Цекрви Греции”.¹⁰⁰⁾

Бостонским монастырям в 1987 г. последовали около 30-ти приходов в США, Канаде, а также во Франции. Причиной их ухода стало Рождественское Послание митр. Виталия 1987 г. Отвечая на возмущения ревнителей и официально подтверждая позиции Синода по отношению к экуменизму, митр. Виталий заявил: “В данное время большинство Поместных Церквей потрясены во всем их организме страшным двойным ударом: новостильного календаря и экуменизма. Однако, и в таком их бедственном положении мы не дерзаем и, упаси нас Господь от этого, сказать, что они утратили Божию благодать. Мы провозгласили анафему экуменизму для чад нашей Церкви только, но этим мы очень скромно, но твердо, нежно, но решительно, как бы приглашаем задуматься Поместные Церкви... Мы de facto не сослужим ни с новостильниками, ни с экуменистами, но если кто-либо из нашего духовенства, по икономии, и посягнул на это сослужение, то этот единичный факт не влияет на наше стояние в истине [курсив мой, – авт.]”.¹⁰¹⁾

На этом послании следует остановиться с особым вниманием. Для начала рассмотрим подлинное святоотеческое учение об анафеме.

Православное учение об анафеме

“AnaJema, atoV, to (anatiJhmi – собственно то, что отставлено, отлучено) – анафема, отлучение, проклятие; отлученный, проклятый”.¹⁰²⁾

Значение церковного анафематствования подробно изъяснено епископом Никодимом Далматинским.

“AnaJema – то же, что anaJhma у греческих классиков, происходит от слова anatiJhmi и обозначает дар, посвященный богам и положенный в храме. В этом смысле употребляется это слово и писателями христианской церкви. Евангелист Лука, говоря о храме Иерусалимском, пишет, что он был украшен дорогими камнями и вкладами (anaJhmasi) (Лк. 21, 5). Евсевий описывает храм Воскресения Христова, воздвигнутый Константином, следующими словами: “В нем было двенадцать столбов, по числу Апостолов Христа, и все были украшены большими серебряными сосудами, – богатый дар (kallistonanaJhma), принесенный царем своему Богу”. Зонара описывает деву, посвященную Богу: “она Христова невеста и посвящена Богу (kai anaJhma tw Qew) как священный сосуд” (Толк. 18 пр. Василия Вел. в Аф. Синтагме, IV, 142). Но чаще всего употреблялось это слово в Новом Завете (и то в первой форме – anaJema) в смысле осуждения, отлучения от общества, вечной гибели. Так, в 1 послании к Коринфянам ап. Павел пишет: Аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят (16, 22); в том же послании: предати таковаго сатане во измождение плоти (5, 5). В послании к Римлянам: молилбыхся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей (9, 3); а в послании к Галатам пишет: Но и аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче еже благовестихом вам, анафема да будет (1, 8), – и во всех упомянутых местах употреблено слово anaJema. Точнейшее понятие об анафеме дает нам Златоуст в своей 16-й беседе на послание ап. Павла к Римлянам. Говоря в этой беседе об ап. Павле, Златоуст следующим образом определяет значение анафемы: “Что такое анафема (отлучение)? Послушай его самого, что говорит (Павел): аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят, анафема, т. е. да будет отлучен от всех и сделается чужим для всех. Как никто не смеет прикоснуться просто руками или приблизиться к дару, который посвящен Богу, так (апостол) называл этим именем, в противоположном смысле, и отлученного от Церкви, отсекая его ото всех и как можно больше отдаляя, повелевая всем с большим страхом удаляться и бежать прочь от такого человека”. Анафема, в смысле упомянутых мест ап. Павла, имеет два значения: во-первых – окончательное удаление (exsecratio, separatio, abalienatio), во-вторых – вечную гибель (aeternum exitium).

Вальсамон в толковании 3-го правила Константинопольского Собора 879 года говорит: “анафема есть удаление от Бога”. Точно также говорит и Феофилакт: “анафема есть удаление, отлучение”. Сюда относятся и слова ап. Павла: Аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет анафема (1 Кор. 16, 22). На эти слова апостола Феодорит примечает: “анафема, т. е. пусть будет отлучен от общего тела Церкви тот, кто не привязан горячей любовью ко Христу Господу”. А Вальсамон в предисловии к Гангрскому Собору говорит: “Что такое анафема, как не то, что таковой должен быть предан диаволу, что таковому нет больше никакого спасения и что он совсем чужд Христу?”. Афанасий Великий следующим образом толкует упомянутые слова апостола: “Отлучите его от Церкви верных, и пусть будет удален от народа каждый неверующий”. 29 правило Лаодикийского Собора, упоминая о придерживающихся иудейских обычаев, говорит: “пусть будет анафема от Христа”. Эти слова Зонара объясняет следующим образом: “пусть будут отдалены и отлучены от Христа”. В толковании упомянутого правила Константинопольского Собора Вальсамон говорит: “пусть будет таковой анафема; пусть будет отлучен от Бога и пусть предастся диаволу, как анафема”. Отсюда и возникла форма выражения как в греческом и латинском, так и в нашем языке: “предать анафеме”.

Кроме отлучения, удаления, отторжения, анафема еще означает вечную гибель. Так апостол Павел заявляет, что он сам желал бы быть анафема за братьев своих, родных ему по плоти (Рим. 9, 3). Златоуст толкует это послание ап. Павла в смысле вечной гибели и пишет: “Потому-то и терзаюсь, говорит апостол, и если бы можно было быть исключенным из лика Христова, а отчужденным не от любви Христовой (да не будет этого, потому что он и делал это из любви ко Христу), но от блаженства и славы, я согласился бы на это, под тем условием, чтобы мой Владыка не подвергался хуле... я с удовольствием лишился бы царства и неизреченной той славы и потерпел бы все бедствия”. В других своих сочинениях Златоуст объясняет, что в упомянутом апостолом месте слово анафема употреблено в смысле вечной гибели. В книге или словах о священстве Златоуст говорит об апостоле Павле:«после таких подвигов, после безчисленных венцов, он желал бы низойти в геенну и быть преданным мучению (eiV geennan apelJein kai aiwniw paradoqhnai kolasei) лишь бы только... спаслись и обратились ко Христу иудеи»”.¹⁰³⁾

Итак, из святоотеческого учения об анафеме очевидно, что ничего похожего в нем на слова митр. Виталия в его Рождественском послании не обретается. Да, действительно, анафема еретикам произносится и в предостережение христианам, а также верно, что она приглашает отлученных задуматься над своим погибельным положением и обратиться к покаянию, – но только ли ? Святая Церковь, конечно, никогда не отрицала нравственного значения анафемы, но им ли только ограничивается ее сила? “Смысл анафемы тот, – уточняет главное значение анафемы еп. Феофан Затворник, – что подвергшийся ей извергаетсяиз Церкви и, становясь вне ее, не только лишается благодати ее, но и подвергается всем безблагодатиям, кои вне ее. Он – Божий отверженник, подгневный Ему”.¹⁰⁴⁾“Анафема, – подтверждает это митрополит Мефодий Харбинский (†1931), один из иерархов РПЦЗ, – есть акт отлучения, отвержения от Бога и от Христа (Рим. 9, 3) и предание духовной смерти нераскаянного грешника, имеет тот смысл, который дан в славянском переводе “анафема” (1 Кор. 16, 22): да будет проклят; тот смысл, который заключается в словах Самого Господа Иисуса Христа: идите от Мене проклятии в огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25, 41)”.¹⁰⁵⁾
“Тяжелое наказание анафема, – свидетельствует св. Тарасий, – оно удаляет от Бога, изгоняет из царства небесного”.¹⁰⁶⁾

Даже несмотря на заявление митр. Виталия, что анафема 1983 г. объявлена “для чад нашей Церкви только”, это ничего не меняет. Другого значения у анафематствования, кроме того, которое ей придавали Св. Отцы, НЕТ, сколько бы это значение ни пытались извратить. Независимо от лица, ее провозгласившего или ее перетолковавшего, она действует в соответствие со своим предназначением – отлучать от Церкви еретиков. Текст ее содержит истину, а истина всегда угодна Богу. А поскольку истина – величина самодовлеющая, то и не подлежит искажению или изменению. Характерно, что сам митр. Виталий в 1984 г. имел совсем другое суждение об анафеме экуменистам, заявив, что “она имеет огромное историческое вселенское церковное значение”.¹⁰⁷⁾ Итак, ранее митр. Виталий анафеме 1983 г. придавал вселенское общецерковное значение, но спустя четыре года изменил ее смысл по собственному произволу.

Но если бы, действительно, сами чада Русской Зарубежной Церкви и, прежде всего, высшая иерархия, руководились этой анафемой! Тогда, по крайней мере, они не стали бы сослужить с экуменистами и новостильниками. Но и сего мы не видим, ибо “икономия” в понятии митр. Виталия приобрела слишком широкий смысл, неведомый церковному сознанию. На это ему указали 24 отделившихся священника, собравшиеся 16-18 февраля 1987 г. в церкви св. Анны в Бостоне. Разбирая Рождественское послание митр. Виталия, они написали ему: “Обыкновенно считалось, что икономия означает не что иное как снисходительность, которую своим священникам и епископам Церковь позволяет применять для принятия людей в Церковь или примирения их с ней после их возвращения из греха или ереси. Главное здесь то, что икономия применяется именно в том случае, когда человек вступает или возвращается в Церковь Христову... Опыт показывает, что к осознанию заблуждений своих церквей люди приходят только тогда, когда не допускаются к участию в таинствах тех, кто желает сохранить Православие. Когда же люди допускаются к таинствам, оставаясь при этом в своих юрисдикциях, либо когда они видят духовенство РПЦЗ сослужащим в храмах этих юрисдикций, тогда они привыкают к мысли, что не существует разницы между их юрисдикциями и Русской Православной Церковью заграницей. Тому же научаются и верные РПЦЗ через подобные сослужения”.¹⁰⁸⁾

Говорят, что анафема, провозглашенная одной Поместной Церковью на тех или иных еретиков, не имеет силы и значения для другой. Но это не так. Из истории Церкви мы знаем, что анафематствования утверждались не только Вселенскими Соборами, но и Поместными, а также Св. Отцами. Каноническое право однозначно свидетельствует, что такие отлучения становятся обязательными для всей Вселенской Церкви, ибо отлученные одной Поместной Церковью или даже одним епископом не должны быть принимаемы в общение другим епископом или другой Поместной Церковью (Премудр. 1; Карф. 9, 118, 147; Апост. 32; I Всел. Соб. 5 и Антиох. 6). Так, св. Максим Исповедник, принадлежавший к Константинопольской Церкви, признавал отлучение монофелитов, произнесенное Собором Римской Церкви. Также и св. Тарасий, Патриарх Царьградский, считал, что его Церковь справедливо анафематствуется за иконоборчество от всех западных и восточных христиан, из-за чего – говорил он – “мы отчуждены от них”.¹⁰⁹⁾
Антиохийская Церковь, осудив в III в. Павла Самосатского, известила о его низложении окружным посланием и другие церкви, дабы те ни под каким видом не принимали его. И если бы никому, кроме Вселенского Собора, нельзя было произнести анафему, то ее и не произносили бы ни Поместные Соборы, ни Св. Отцы. Невозможно ведь признать, что эти Соборы и Отцы пустословили! Даже если тем или иным лицом (кроме обычного человеческого недоразумения) анафема провозглашена на кого-либо несправедливо, то и в этом случае она не теряет силу, а падает на голову произнесшему ее. “Суд Божий не следует еретическому проклятию, – говорит преп. Иосиф Волоцкий, – но клятва еретиков на них возвращается. И все еретики, проклинающие христиан, себя проклинают. Если проклинающий Авраама проклят, по Божественному гласу (Быт. 12, 3), то тем более еретик и отвергшийся Христа, проклинающий христианина, сам проклят. Многие еретики проклинали христиан, и не последовал за этим Божий суд, но сами они были прокляты”.¹¹⁰⁾

Касательно самого текста анафематствования Собором РПЦЗ экуменистов, защитник куцумбианской ереси Т. Алферов высказал мнение, будто “одно дело: признание действительности таинства и совсем другое – его достаточности для спасения православного христианина. Неслучайно же в приведенном тексте анафемы РПЦЗ на экуменизм караются учащие, что таинства еретиков достаточны, хотя проще было бы сказать: признающие действительными сии священнодействия”.¹¹¹⁾

Данным заявлением Т. Алферов только выражает свое глубокое непонимание учения Церкви о таинствах, согласно которому они всегда достаточны для спасения. Недостойны бывают иногда только сами восприемлющие эти таинства в суд себе, но от сего само таинство не умаляется в своей святости нисколько. Если же какие-либо таинства недостаточны для спасения, то они и вовсе не таинства, а лжетаинства, или “сквернодействия”, как гласит 47 правило св. Апостол. Ибо действительность и достаточность для спасения – нераздельное свойство всех св. таинств, совершаемых в Церкви Божией.

Наконец, следует напомнить еще одно важное положение. Когда Церковь налагает анафему – это ясное выражение того, что еретики, подлежащие ей, лишаются благодати Божией. Поэтому никаких дополнительных постановлений о недействительности таинств отлученных Церковью не выносится.

Подытоживая сказанное в этой части главы, всё же еще раз подчеркнем, что твердых оснований в истории РПЦЗ для своей экклезиологии Киприану найти невозможно. Ссылаться же на мнения относительно новостильников митр. Антония (Храповицкого), по меньшей мере, было бы неккоректно. Если бы взгляды последнего получили санкцию официального исповедания РПЦЗ, то о рукоположениях для греческих старостильников не могло быть и речи, ибо он считал, что разрывать каноническое общение с новостильной иерархией не следует. Киприан же с эти мнением никогда не считался, разрывая общение не только с новостильниками, но и вообще со всеми, кем он лично был недоволен. Следует также заметить, что позиции митр. Антония нисколько не сочувствовали Афонские монахи, ведшие с ним переписку по этому вопросу. Они представляли ему различные возвражения и вынудили всё-таки признать, что проклятия Соборов XVI в. “падут на голову изменяющих свящ. месяцеслов”¹¹²⁾, хотя до этого он утверждал, что сии отлучения действительны только для их современников и на сегодняшних новостильников распространяться не могут. Митр. Антонию, хотел он этого или не хотел, все же приходилось считаться и с постановлениями Архиерейских Соборов РПЦЗ, имевших на сей счет иное мнение, и с тем фактом, что греческие старостильники изначально пошли совсем другим путем, нежели он предполагал для их борьбы с нововведением. Не исключено, что сложись обстоятельства в ИПЦ Греции по иному, быть может, еще в 1930-е гг. архиереи РПЦЗ вопрос о принятии под свой омофор решили бы для старостильников положительно.

Отношение Русской Зарубежной Церкви к Московской Патриархии

К Московской Патриархии у русских заграничных иерархов отношении было гораздо более отрицательным, чем ко всем новостильникам и экуменистам, ибо к прочим отступлениям здесь прибавлялась ересь сергианства. В данном случае у киприанитов еще меньше оснований видеть подтверждение для своей экклезиологии.

Митрополит Антоний (Храповицкий), говорят, не осуждал Московскую Патриархию в целом и не объявлял ее безблагодатной, но это далеко не так. Если Архиерейские Соборы при нем не выносили относительно сергиан подобных решений, то только потому, что митр. Антоний долгое время еще питал личное пристрастие к своему “другу и ученику”, как он выражался о митр. Сергии. Митр. Антоний говорил, что Сергия ему все-таки жаль, и что не может его “выкинуть из своего сердца”.¹¹³⁾
Однако позднее, в одном из своих многочисленных посланий, митр. Антоний засвидетельствовал в полную силу, что сергиане своими действиями фактически ставят себя вне Церкви Христовой: “...Должно признать, что незаконно составленное и вошедшее в единение с врагами Божиими учреждение, которое Митрополит Сергий называет православным Синодом и от признания которого отказались лучшие русские архиереи, духовенство и миряне, вовсе не должно быть признаваемо нашими православными церквами, ни нашим Архиерейским Синодом с его заграничной паствою, а учредители Московского Синода должны быть признаваемы такими же отступниками от веры, как древние либеллисты, то есть христиане, хотя и отказавшиеся открыто похулить Христа и принести жертву идолам, но принявшие от идольских жрецов ложное удостоверение, будто они находятся в полном согласии с последователями языческой религии; эти удостоверения избавили их от преследования правительства, но подвергли совершенному отлучению от Церкви, в которую кающиеся из них, после отречения от идолопоклонства, принимались только через несколько (15) лет. Избави Бог всех вас, православные христиане, уподобиться древним либеллатикам, на которых Св. Церковь взирала, как на прямых отступников от Христовой веры”.¹¹⁴⁾
Наконец, в 1934 г. в своем Пасхальном послании митр. Антоний, говоря о современных ему расколах, среди которых он упомянул и “московский”, сказал, что всех этих отщепенцев необходимо признать “за совершеннобезблагодатных”, как оторвавшихся от Тела Церкви, хотя бы “и при сохранении внешности церковных богослужений и кажущегося совершения таинств”.¹¹⁵⁾

В 1924 г. Архиерейский Собор РПЦЗ предал анафеме обновленцев (кстати, признанных Константинопольским Патриархатом), а Архиерейский Синод в 1927 г. запретил в священнослужении за раскольнические действия митрополита Евлогия (Георгиевского), предав его суду Священного Собора. Всё это, по лживой концепции Киприана, Русская Зарубежная Церковь не имела права делать, поскольку не представляла собою “Объединенного Синода” Российской Церкви.

Наиболее радикальным было отношение к МП у митр. Анастасия. На одном из съездов Нью-Йоркской и Канадской епархий он заявил: “«Советская Церковь» не плен  Церкви, не угнетение Церкви, не гонение на Церковь, а нечто существенно иное. Всё это было и всё это осталось, но всё это уже достигло результата, который надо мужественно видеть. То, что именуется “Советской Церковью” служит  Советской власти, а так как эта власть воинствующе безбожная власть, то и “Советская” Церковь уже не Церковь; одновременно служить Богу и Велиару нельзя”.¹¹⁶⁾

В том же духе митр. Анастасий, еще задолго до своей кончины, составил завещание, которое гласило: “Что касается Московской Патриархии и ее иерархов, то поскольку они находятся в тесном, деятельном и доброжелательном союзе с советской властью, открыто исповедающей свое полное безбожие и стремящейся насадить атеизм во всем русском народе, то с ними Зарубежная Церковь, храня свою чистоту, не должна иметь никакого канонического, молитвенного и даже простого бытового общения, предоставляя в то же время каждого из них окончательному суду Собора будущей свободной Русской Церкви”.¹¹⁷⁾Это Завещание было соборно утверждено и принято к обязательному руководству при первоиерархе митр. Филарете, и это решение пока еще никем не отменялось.

Окончательный суд над отступниками и еретиками, конечно, никогда не исключал и не может исключить над ними суда частного, многократно произносимого над сергианами иерархами РПЦЗ. Так, архиепископ Венский Нафанаил (Львов), подтверждая слова митр. Анастасия, писал о Московской Патриархии, что ее не только невозможно признать Церковью, но ее “мы вообще не можем ни в какой мере считать частью Церкви, потому что частью Церкви – Тела Христова не может быть слуга и приспешник богоборчества”.¹¹⁸⁾
Того же мнения держался и архиеп. Аверкий: “Может ли быть Церковью та организация, которая призывает к “лояльности” служителям сатаны? Это, конечно, уже не Церковь, а лже-церковь, или церковь лукавнующих, по выражению Слова Божия (Пс. 25, 5), и состоять в такой “церкви” не только не спасительно, а наоборот – губительно”.¹¹⁹⁾
Относительно справедливости обвинений МП в еретичестве, архиепископ Виталий (Максименко) писал: “Говорят: патриархия ничего не изменила ни в догматах, ни в службах, ни в обрядах. Нет, ответим. Патриархия нарушила существенный догмат о Церкви Христовой, отвергла Ее существенное назначение – служить возрождению людей и заменила противоестественным для Церкви служением безбожным целям коммунизма. Это отступление горшее всех прежних арианств, несторианств, иконоборчества и прочих. И это не личный грех того или другого иерарха, а коренной грех московской патриархии, утвержденный, провозглашенный, связанный присягой пред всем светом, так сказать, догматизированный апостасис”.¹²⁰⁾
О невозможности спасения души в сергианской лжецеркви архиепископ Вашингтонский Никон (Рклицкий) говорил следующее: “В основу церковной жизни не может быть сознательно положены ложь и лукавство. Церковный корабль должен идти прямым путем истины. Не может этот корабль идти, как недавно выразился один известный духовный писатель, “покачиваясь в ту и другую сторону”... Там, где такое качание, там уже отступление от Христовой Церкви, там уже невозможно, как выражается этот же писатель, «нести верные Господу души человеческие к вечным берегам»”.¹²¹⁾

При Первоиерархе митрополите Филарете Русская Зарубежная Церковь о сущности МП вынесла вполне конкретное синодальное определение. Решение Синода РПЦЗ от 18/31 марта 1970 г. подтвердило тот факт, что Московская Патриархия не является подлинным представителем Церкви в России, поскольку имеет атеистическое правительство источником своей власти. Кроме того, Синод, по поводу экуменической деятельности МП заявил: “Вступая таким образом в общение с инославными... Московская Патриархия отделяет себя от единства со святыми отцами и учителями Церкви. Своим действием она не освящает еретиков, которым преподает таинства, но сама становится частью их ереси”.

В 1975 г., в Послании, направленном главе Американской Митрополии (Православная Церковь Америки) митрополиту Иринею, митрополит Филарет догматы, богослужения и таинства Московской Патриархии сравнил с бочкой мёда, на дне которой лежит дохлая разлагающаяся крыса. Передавая рассказ архиепископа Рокландского Андрея (Рымаренко), он писал о культе МП: “Разве догматы не те, или таинства другие, или богослужение иное?... Нет, дело не в этом. И вера та же, и богослужение то же. Православная вера благоухает как хороший мёд. Но если этот мёд вы сольете в бочку, на дне которой окажется дохлая крыса, захотите ли Вы отведать этого мёда... Коммунизм для нас то же, что дохлая крыса на дне бочки. И если бы Вы наполнили эту бочку до самых краев самым лучшим, самым ароматным мёдом... – нет, мы не захотим этого мёда. Мёд сам по себе прекрасен, но в него попал трупный яд и смрад”. Послание заканчивалось в категорической форме: “о совместном служении не может быть и речи”.¹²²⁾

“Осмелится ли кто-нибудь утверждать, – писал владыка Филарет позднее одному священнику, – что Господь и Его благодать пребывают в церкви лукавнующих, которая восхваляет Его осатанелых врагов и сотрудничает с ними, которая за это находится под двойной анафемой?...Может ли быть благодатной церковь, которая объединилась с богоборцами?! Ответ ясен!... Признать церковь лукавнующих носительницей и хранительницей благодати мы, конечно, не можем. Ибо вне Православия благодати НЕТ, а советская церковь лишила себя благодати”.¹²³⁾

Подобных вышеприведенным воззрений на сергианскую лжецерковь придерживались и некоторые другие епископы Русской Зарубежной Церкви, например, архиепископ Чикагский Серафим (Иванов), епископ Сеаттлийский Нектарий (Концевич), а также святитель Феофан (Быстров) архиепископ Полтавский, который, по свидетельству его бывшего келейника схимонаха Епифания (Чернова), называл священников советской патриархии “простыми чернорабочими” и не верил в благодатность совершаемых ими таинств.¹²⁴⁾

По кончине Высокопреосвященнейшего митрополита Филарета старейшие иерархи РПЦЗ неоднократно высказывались в том же духе, объявляя советскую патриархию безблагодатным сборищем. Епископ Григорий (Граббе), автор многочисленных апологетических работ, авторитетный канонист, бывший ближайшим помощником трех Первоиерархах РПЦЗ, в одном из своих последних интервью сказал, что давно настало время “сделать заявление о том, что таинства Московской Патриархии недействительны”.¹²⁵⁾
Архиепископ Лос-Анжелосский Антоний (Синкевич), один из старейших иерархов РПЦЗ, написал по этому поводу специальную статью под названием “Почему Московская Патриархия безблагодатна?” Резюмируя свои рассуждения, он заключил: “Вопрос о безблагодатности Московской патриархии настолько очевиден, что не требует особых доказательств. Этот вопрос ясен и понятен, если его рассматривать честно, безпристрастно и непредубежденно”.¹²⁶⁾
Перед своей кончиной архиеп. Антоний оставил “Духовное Завещание”, в котором подтвердил свои взгляды: “Согласно многим каноническим правилам все так называемые архиереи Московской патриархии, состоящие агентами КГБ, являются отступниками от Христа... Священные правила не признают благодати у отступников, то есть у архиереев Московской патриархии – агентов КГБ”.¹²⁷⁾

Нынешний Первоиерарх митрополит Виталий всегда разделял эти воззрения. Вот что рассказывает об этом “митрополит” МП Антоний (Блюм), вспоминая событие далекой давности: “Когда я приехал в Англию, то встретился с настоятелем карловацкого прихода отцом Виталием, теперешним митрополитом. Я его спросил: “Что Вы обо мне думаете?” Он отвечал:«Знаете, я считаю Вас честным человеком, поэтому отвечу прямо. Если бы я хотел быть вежливым, то сказал бы: Вы не священник. А так скажу: Вы священник сатаны, раз Вы в Московской Патриархии»”.¹²⁸⁾
Достойно внимания и высказывание митр. Виталия на Архиерейском Соборе РПЦЗ 1994 г.: “Епископат Московской Патриархии глубоко порочный и влияние отрицательное постепенно переходит на духовенство и на народ. Через 20 лет ничего не останется от русского православного народа. Чем остановить это влияние? Единственное средство для оздоровления – это объявить, что Московская Патриархия в ее возглавлении – безблагодатное сборище... Мы не сослужим с ними и этим высказываемся, что у них нет благодати”.¹²⁹⁾Позднее последовал еще ряд жестких заявлений владыки митрополита о Московской Патриархии: “Для нас это церковь лукавнующих, церковь Антихриста... Теперь уже на нас ложится священный долг и неотъемлемое право... объявить о безблагодатности Московской Патриархии и уже больше не иметь с ней никакого общения”.¹³⁰⁾
Не найдя сочувствия в среде остального епископата, митр. Виталий в марте 1998 г. сам объявил МП безблагодатным сборищем: “Мы смело можем сказать, что четыре последних Патриарха Московской Патриархии избраны коммунистическим государством... Это высшее правление Московской Патриархии есть просто безблагодатное государственноеучреждение, а его члены просто государственные чиновники в рясах”.¹³¹⁾

Заслуживают особого внимания и свидетельства исповедников, бежавших из СССР, авторитет которых в РПЦЗ очень высок и сегодня. Протопресвитер Михаил Польский, очевидец церковной смуты в России, так охарактеризовал Московскую Патриархию: “Безусловно, что то, что называют по официальному виду Церковью в России, есть блудница, как это ни тяжко признавать нашему русскому национальному самолюбию”.¹³²⁾
Другой исповедник, до 1944 г. отбывавший сроки заключения в концлагерях и состоявший членом Катакомбной Церкви, профессор Иван Андреев, в своем докладе Архиерейскому Собору 1948 г. заключил, что “советскую церковь мы не можем... признать постоянным благодатным учреждением... И мы, православные русские люди, не предрешая окончательного суда над сов. церковью, суда, который, по “произволению” Св. Духа вынесет в свое время Русский Православный Собор, должны ясно и определенно сказать: от какого бы то ни было общения с советской церковью мы ОТКАЗЫВАЕМСЯ, ибо СОМНЕВАЕМСЯ
В
ЕЕБЛАГОДАТНОСТИ”.¹³³⁾

Согласен с этими высказываниями и долголетний главный редактор официального печатного органа РПЦЗ журнала “Православная Русь” архимандрит Константин (Зайцев): “Поскольку Советская церковь отвечает своему заданию, то есть отдается в подчинение сатанократии, тем покупая свое “легальное” существование, она являет собою нечто предельно страшное. Это – подмена Церкви, т. е. нечто существенно-антихристово”.¹³⁴⁾
А известный эмигрантский филосов профессор Иван Ильин выдвинул следующий тезис: “Православие, подчинившееся советам и ставшее орудием мiрового антихристианского соблазна – есть не православие, а соблазнительная ересь антихристианства, облекшаяся в растерзанные ризы исторического Православия”.¹³⁵⁾

Из вышеозначенных разсуждений естественно следует, что раз безблагодатны “епископы” МП, значит безблагодатны и все “клирики” ими рукоположенные, а через это – и все “мiряне”, от них “крестящиеся”, у них “причащающиеся”, “исповедующиеся” и т. д. То есть ВЕСЬ В ЦЕЛОМ ОРГАНИЗМ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ ЧУЖД СПАСИТЕЛЬНОЙ БЛАГОДАТИ ДУХА СВЯТОГО, А НЕ НЕКОТОРЫЕ ТОЛЬКО ОСОБЕННО НЕЧЕСТИВЫЕ ЕЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ.

Итак, из всего вышеприведенного материала, мы можем убедиться, что киприаниты лгут, будто Русская Зарубежная Церковь никогда не заявляла о безблагодатности Московской Патриархии даже от лица отдельных иерархов.

Однако у проблемы существует и обратная сторона медали – это “левое” крыло РПЦЗ, имеющее на Московскую Патриархию совсем иные взгляды. Влияние либералов всегда ощущалось в РПЦЗ, но существенно доминировать отступнические тенденции в ней стали, главным образом, с 1970-х гг. В настоящее же время подавляющее большинство архиереев РПЦЗ считают Московскую Патриархию, как минимум, “частью Российской Православной Церкви” (архиепикопы Лавр и Марк), а некоторые – даже “Матерью-Церковью” (епископы Даниил и Митрофан), называют ее (как, например, еп. Евтихий) “ветвью канонического Русского Православия”.¹³⁶⁾
Эти архиереи сегодня оказывают самое сильное влияние на политику РПЦЗ и формируют ее соборное сознание. Однако сия тема требует дополнительного серьезного изследования. Пока же обратимся к экклезиологическому исповеданию Российской Истинно-Православной Катакомбной Церкви – Церкви мучеников и исповедников нашего времени.

Экклезиология Новомучеников и Новоисповедников Российских

Некоторую трудность в разрешении вопроса, какой именно экклезиологии придерживались новомученики Российские, являет имевшая место неоднородность их взглядов на МП, но эта кажущаяся трудность легко разрешается, если вникнуть в суть дела.

Прежде всего, имеется в виду экклезиологическое учение митр. Казанского Кирилла (Смирнова) (†1937). Как известно, этот иерарх, порвав каноническое общение с митр. Сергием, в то же время утверждал, что разрыв с ним не означает еще, что таинства, совершаемые сергианами безблагодатны, однако сам митр. Кирилл сослужить с сергианами отказывается по причине отсутствия с ними единомыслия, которое является необходимым и важнейшим условием молитвенного общения. Митр. Кирилл даже считал, что признавать сергианские священнодействия безблагодатными есть плод “безпросветной темноты одних и потери духовного равновесия другими”.¹³⁷⁾
Однако через пять лет после этого заявления митр. Кирилл писал, что сергианские таинства “только по форме тайнодействия, а по существу узурпация тайнодействий, а потому кощунственны, безблагодатны, нецерковны”, в то же время, в противоречие сказанному, продолжая признавать за ними спасительность “для тех, кои приемлют их с верою... и даже не подозревают чего-либо неладного в сергианском устроении Церкви”.¹³⁸⁾Все эти очевидные колебания митр. Кирилла в точной оценке действий митр. Сергия дают полное основание считать, что к концу жизни он вполне мог изменить свои взгляды на сергианские “таинства”, о чем в Катакомбной Церкви имеется твердое предание.¹³⁹⁾Позиция митр. Кирилла была только его личной временной точкой зрения, в то время как большинство новомучеников и новоисповедников его взгляды не разделяло.

Настоящей организацией Истинно-Православной Церкви как, независимой альтернативы сергианству, занялись, в основном, последователи священномученика Иосифа (Петровых) митрополита Петроградского (†1937). Их экклезиологическая позиция отражена в многочисленных посланиях, сохранившихся до наших дней.

Так, св. новомученик епископ Воткинский Виктор (Островидов) открыто заявлял о безблагодатности сергианской лжецеркви: “Являясь во всей своей деятельности еретиком антицерковником, как превращающий Святую Православную Церковь из дома благодатного спасения верующих в безблагодатную плотскую организацию, лишенную духа жизни, митрополит Сергий в то же время через свое сознательное отречение от истины и в своей безумной измене Христу является открытым отступником от Бога Истины”.¹⁴⁰⁾Тот же иерарх о сергианском богослужении свидетельствовал, что оно “становится не просто безблагодатным по безблагодатности священнодействующего, но оно делается
мерзостьюв очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нем подлежат сугубому осуждению”.¹⁴¹⁾
Священномученик Варлаам (Лазаренко) еп. Майкопский писал, что Декларацией 1927 г. “завершился союз антихриста с церковью лукавнующих. Богоборцы дали митрополиту Сергию место в своем государстве, за то митрополит Сергий дал богоборцам место в святая святых, водворил мерзость запустения на месте святе”.¹⁴²⁾Также и св. новомученик архиепископ Димитрий (Любимов) публично именовал сергианские храмы “храмами сатаны”, призывал народ “порвать молитвенно-каноническое общение с Митрополитом Сергием... и единомысленными с ним епископами, при этом епископ Димитрий и его единомышленники называют храмы, где поминают митрополита Сергия, «новообновленческими храмами»”, сергианских пастырей – “безблагодатными”.¹⁴³⁾В своем 1-м письме митр. Кириллу митр. Сергий жаловался, что иосифлянские вожди: епископы Димитрий Гдовский, Алексий Воронежский, Виктор Глазовский, Иерофей Никольский – “признают нашу, возглавляемую мной Церковь “царством антихриста”, наши храмы – “вертепами сатаны”, а нас – его служителями, Св. Причастие – “пищею бесовскою”; оплевывают наши святыни(?) и под.”¹⁴⁴⁾
Св. новомученик епископ Иларион (Бельский), викарий Смоленский, по свидетельству о. М.Польского был “самый непримиримый враг декларации митроп. Сергия 1927 г.; он отрицал совершаемые сергианами таинства и вторично крестил младенцев и венчал уже венчанных в “советской” церкви”.¹⁴⁵⁾Св. новомученик блаженный еп. Синезий (Зарубин), ходивший по некогда Святой Руси как простой странник, в лаптях, подпоясан веревкой, так поучал народ: “В открытые храмы отнюдь не ходить. Они – ловушка. Там нет Православия. Там одна видимость без содержания... Там то, о чем сказал Господь: се оставляется вам дом ваш пуст (Лк. 13, 55)... Церкви Христовой там нет, осталась только мнимая видимость. Истинные пастыри уничтожены, в тюрьмах, в ссылках, в бегстве. А то “священство”, что осталось, – как правило, партийные, атеисты. И эти “священники” создают там то, что названо в Святом Евангелии «мерзость запустения»”.¹⁴⁶⁾
“Я, грешник, думаю, – писал св. новомучечник еп. Павел (Кратиров) о сергианах, – что таких церковных деятелей нужно назвать не только еретиками и раскольниками, но и богоотступниками. Ведь Митр. Сергий вводит... неслыханную в истории Церкви ересь модернизированного богоотступничества, естественным последствием которой явилась церковная смута и раскол”.¹⁴⁷⁾
Свой отход от Сергия святитель Павел объяснял так: “А вот почему я отрекаюсь от сергиевской церкви. Тело церковное с внешней стороны как будто и целое и все в порядке, но через богоотступление голова уже отрублена. И сколько бы митр. Сергий ни кричал о верности Православию, но самого главного уже нет. Получилась не Церковь, а церковная партийная организация, ориентация. Налицо не корабль церковный, а сергиевская ладья – «душегубка»”.¹⁴⁸⁾
Тот же епископ писал: “Всякий раз, когда Православная Церковь, вопреки слову Божию, опыту истории и здравому смыслу, устраивается в Советском Союзе на положении легального общества в эпоху апостасии (отступления), она неизбежно превращается из Чистой Девы, Невесты Христовой в церковь лукавнующих, в блудницу, сборищесатанинское; она неизбежно становится жалкой рабыней пробуждающейся к всемiрной деятельности Вавилонской блудницы (Апок. 17 гл.). Алтарь и святилище тогда неизбежно превращаютсяв блудилище, и благодать Всесвятого Духа отходит от церкви-блудницы, уже не могущей спасать своих чад, а лишь мучить и терзать их”.¹⁴⁹⁾
Другой епископ-новомученик так вразумлял сергианского священника: “Да понимаете ли вы что вы делаете? Понимаете ли, что от вас отступила благодать, раз вы поддерживаете богомерзкого митрополита и его Синод, который оправдывает все церковные гонения? Надо откладываться от митр. Сергия именно потому, что он еретик. Еретику нельзя оказывать послушание. Вы принесите чистое сердечное раскаяние перед каким-нибудь из православных епископов, оставшихся верными Церкви. До тех пор причащающиеся от вас причащаются тьмою, и вы ответите за них в День Судный”.¹⁵⁰⁾
Сам митрополит Иосиф на возражения, что митр. Сергий не еретик, отвечал, что тот еще хуже еретика, ибо представляет из себя убийцу Церкви.¹⁵¹⁾
Наконец, находившийся в заключении на Соловках св. новомученик епископ Серпуховский Максим (Жижиленко) от лица всей Катакомбной Российской Церкви объявил: “Тайная, пустынная, катакомбная Церковь анафематствовала “сергиан” и иже с ними”.¹⁵²⁾
По преданию, сохраненному катакомбными христианами, эта анафема была произнесена на Соборе иерархов Истинно-Православной Церкви в 1928 г.¹⁵³⁾

Известно, что такого же исповедания придерживались и прочие “иосифляне”: еп. Нарвский Сергий (Дружинин), архиеп. Шлиссельбургский Григорий (Лебедев), еп. Ижевский Стефан (Бех), еп. Каргопольский Василий (Докторов), еп. Бахмутский Иоасаф (Попов), еп. Кинешемский Николай (Голубев), схиеп. Маловишерский Макарий (Васильев), еп. Яранский Нектарий (Трезвинский) и другие.

Но не только епископы “иосифлянской” ветви считали Сергианскую церковь безблагодатной. Существовали также другие оппозиционные митр. Сергию течения ИПЦ, например, – “даниловское”. Его возглавлял св. новомученик архиепископ Волоколамский Феодор (Поздеевский), настоятель Московского Свято-Данилова монастыря, б. ректор МДА и крупный авторитет. “Архиепископ Феодор, – свидетельствует один из агиографов новомучеников Российских, – не признавал за Московской Патриархией действенности совершаемых в ее храмах таинств, считая ее священников за простых сапожников, и до самой смерти... своим чадам сам разсылал Св. Дары”.¹⁵⁴⁾
В своей полемике с митр. Сергием св. новомученик Николай (Добронравов), архиепископ Владимирский, также примыкавший к “даниловскому” течению ИПЦ, отметил, что ересь митр. Сергия заключается в грехе против 9-го члена Символа Веры о Церкви Единой, Святой, Соборной и Апостольской. Архиеп. Николай утверждал, что “против Апостольства Церкви он погрешил введением в Церковь мiрских начал и земных принципов, против Святости – похулением подвига исповедничества, против Соборности – единоличным управлением Церковью”, не говоря уже о том, что он нарушил и Единство ее.¹⁵⁵⁾
Бывший Заместитель Патриаршего Местоблюстителя архиепископ Угличский Серафим (Самойлович) свидетельствовал: “Митр. Сергий отпал от Церкви, то есть своими действиями нарушил церковные каноны. Митр. Сергий не состоит более в лоне Православной Церкви. Церковь, признавшая правду за коммунизмом не есть Церковь... Организация, купленная ценою поклонения антихристу, недостойна Церкви”.¹⁵⁶⁾


Из “даниловских” архиереев тех же принципов, насколько нам известно, придерживались: архиеп. Тамбовский Зиновий (Дроздов), еп. Дмитровский Серафим (Звездинский), еп. Серпуховский Арсений (Жадановский), еп. Козельский Михей (Алексеев), еп. Уманский Макарий (Кармазин), еп. Ананьевский Парфений (Брянских), еп. Бузулукский Сергий (Никольский), архиеп. Иркутский Гурий (Степанов) и ряд других.

Особую ветвь ИПЦ составляли последователи св. новомученика архиепископа Уфимского Андрея (князя Ухтомского) (†1937)*, по некоторым данным, принявшего участие в рукоположениях около сорока епископов специально для катакомбного служения. Апостольское преемство архиерейских хиротоний этой катакомбной ветви сохраняется до сего дня. О сергианской лжецеркви владыка Андрей писал: “Можно ли эту компанию архиереев, вселенских обманщиков, считать святой Христовой Церковью? Можно ли толпу, безсмысленную и даже еще не оглашенную, признать последователями Христовыми? – Разумеется: нет и нет! Все последователи лживого митр. Сергия – сами преисполнены лжи и лукавства и отпали от Правды Христовой – отпали от Христовой Церкви”.¹⁵⁷⁾

* Некоторые склонны обвинять вл. Андрея в отпадении в старообрядческий раскол. Однако это опровергается хотя бы тем, что многие епископы, им рукоположенные, старообрядцами не были. Еп. Андрей не организовывал какой-то особой старообрядческой иерархии и из Церкви Христовой, как не раз заявлял, никуда не уходил и не уйдет. Важно также, что с “андреевцами” полное молитвенно-евхаристическое общение всегда поддерживали все канонические течения ИПЦ.



Итак, в экклезиологической оценке деятельности митр. Сергия и организованной им “Советской церкви” среди новомучеников и новоисповедников Российских мы видим полноеединодушие. Это в полной мере дает нам право утверждать, что отношение к Московской Патриархии как к учреждению безблагодатному  – есть официальное экклезиологическое исповедание всей Истинно-Православной Церкви, которое никак нельзя спрятать за частное мнение митр. Кирилла Казанского и весьма немногих единомысленных с ним иерархов. Исповедание это, запечатленное мученической кровью, было бы нечестиво и откровенно богохульно именовать, по выражению Киприана, “экстремистским”. Вот почему Киприан не может в защиту своей ереси ссылаться на авторитет Российских новомучеников.

Все без исключения идеологи Русской Зарубежной Церкви всегда объявляли, что она является выразителем голоса страждущей под гнетом советской власти Церкви Российской, духовно солидарна с новомучениками и новоисповедниками, не последовавшими по пути митр. Сергия (Страгородского). “Без открытых храмов, в тайных собраниях, подобно катакомбным собраниям древних христиан, – писал об Истинно-Православной Церкви в СССР митр. Филарет (Вознесенский), – эти исповедники веры совершают свои молитвы, оставаясь невидимыми для внешнего мiра. Они-то и являются истинными представителями Русской Православной Церкви, все величие которых станет известно мiру только после падения коммунистической власти”.¹⁵⁸⁾
Более того, владыка Филарет основную миссию и долг РПЦЗ видел в том, что “свободная, зарубежная часть Российской Церкви призвана говорить в свободноммiре от имени гонимой катакомбной Церкви в Советском Союзе”.¹⁵⁹⁾

Русская Зарубежная Церковь никогда не считала себя частью Московской Патриархии, но всегда декларировала свое единство с мученической и исповеднической Церковью Катакомбной, именно ее почитая своей Матерью Церковью. В Воззвании 1961 г. Первоиерарх РПЦЗ митр. Анастасий по этому поводу писал: “Существуя за границей со своим самостоятельным управлением на основании предусмотрительно изданного Патриархом Тихоном (в связи с начинавшимся тогда гонением на Церковь) постановлением от 7/20 ноября 1920 года за № 362, мы почитаем себя в духовном единении именно с тайной Церковью, но не с допущенным безбожным правительством и исполняющим все его указания официальным управлением Московской Патриархии во главе с патриархом Алексием”.¹⁶⁰⁾То же самое позднее было подтверждено в Определении Архиерейского Собора РПЦЗ от 1/14 сентября 1971 г.: “Свободная часть Русской Церкви, находящаяся за рубежом СССР душой и сердцем с исповедниками веры, которых... называют “истинными православными христианами”, а в общежитии нередко именуют “Катакомбной Церковью”... Собор Епископов сознаетсвое духовное единство с ними...”¹⁶¹⁾

Всё это свидетельствует о том, что экклезиологическое исповедание веры святых новомучеников и новоисповедников Российских, передавших духовное и каноническое преемство Катакомбной Церкви истинных православных христиан, должно быть одновременно и официальным исповеданием Русской Православной Церкви Заграницей. Всякий же, кто сему исповеданию не следует, только удостоверяет, что находится в духовном разрыве с новыми мучениками и исповедниками современности.

ИСТОРИЯ ПРИНЯТИЯ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКОВЬЮ ЗА ГРАНИЦЕЙ
КУЦУМБИАНСКОЙ ЕРЕСИ

Все началось с принятия в общение Архиерейским Синодом РПЦЗ в 1992 г. группы Старостильной Церкви Румынии, возглавляемой митрополитом Власием. Румынские иерархи, если официально и не придерживались той же самой экклезиологии, что и “Синод Противостоящих”, то во всяком случае никогда не возражали против нее и имели с киприанитами молитвенно-евхаристическое общение.

Это обстоятельство послужило к тому, что и сами киприаниты обратились в том же году к Архиерейскому Синоду РПЦЗ с ходатайством об устроении полного церковного общения и литургического единства с ним, отправив на имя Председателя Синода митр. Виталия два письма: от 4 ноября и от 1 декабря 1992 г.

На Архиерейском Соборе РПЦЗ 1993 г. одно из этих писем было зачитано архиепископ Антонием Сан-Францисским, а епископ Иларион огласил письменное сообщение епископа Даниила Ирийского о том, что он перевел на русский язык “Записку об экклезиологической позиции” митр. Киприана. Но тогда епископ Григорий (Граббе), епископ Кирилл Сеаттлийский, архиепископ Антоний Лос-Анжелосский и другие выступили против объединения с киприанитским Синодом. Архиепископ Антоний Лос-Анжелосский тогда сказал, что “надо быть очень осторожным в вопросе решения об установлении единства с греческими старостильниками, заранее надо хорошо изучить этот вопрос”. Остальные согласились с тем, что не следует объединяться с какой-либо из групп греков-старостильников до их объединения между собой. Архиеп. Марк по этому поводу заявил: “Невозможно ожидать, что греческие старостильные Синоды могут прийти к соглашению, так как экклезиологический вопрос их принципиально разделяет. Если мы отказываемся от общения с Киприаном, то должны как-то очень дипломатично ответить ему, почему служим с румынами, а не с его иерархами. Следует написать, что сочувствуем их делу, но настаиваем на том, чтобы старостильники объединились”. Архиеп. Лавр согласился с тем, что необходимо придерживаться постановления Архиерейского Собора РПЦЗ 1975 г. и ждать их общего объединения, но при этом указал на одно трудно разрешимое противоречие: “Мы объединились со старостильными румынами, имеющими отношения с Митрополитом Киприаном, но как же нам поступить, когда будем в гостях у румынов, а там окажутся греки?” Тем не менее, Собор постановил:

“1) Считать прежнее постановление Архиерейского Собора 1975 года в силе, оно не отменяется. С греками-старостильниками, пока у них нет согласия между собой, пока они сами не объединятся, не можем иметь богослужебного общения.

2) Усилить призыв к группам греческих старостильников к единству, указывая, что мы хотели бы быть в единении со всеми правослалвными старостильниками.

3) Назначить комиссию для составления ответа Митрополиту Киприану, в составе Архиепископа Лавра, Епископа Григория и Епископа Кирилла”.¹⁶²⁾

Из высказываний зарубежных иерархов на этом Соборе видно, что ничего существенного против объединения с киприанитами они представить не смогли, а наоборот, своим решением впадали в очевидное противоречие. Ничего не имели они и против куцумбианской экклезиологии, но даже сочувствовали ей; во всяком случае, уж никак не экклезиологическое учение киприанитов было препятствием к установлению молитвенно-евхаристического общения с греками и румынами. И хотя на том же Соборе были высказаны некоторые другие возражения против объединения, они ничего серьезного к делу уже не добавили. Таким образом, РПЦЗ своими откровенно слабыми возражениями Киприану всё более подталкивала себя к неоправданному единству.

Официальный ответ Киприану был составлен уже через месяц после окончания Собора и направлен ему за подписью митр. Виталия. Тогда в ответ на это письмо Синод Киприана составил новое послание, датированное 24 июня/7 июля 1993 г. и направил его в Синод РПЦЗ с новым прошением об установлении церковного единства. В этом послании киприаниты подчеркивали, что “соборно обоснованное экклезиологическое основание нашего Свящ. Синода Противостоящих явно отличается от экклезиологии других Синодов Отеческого Календаря в Греции”, и что “существующий разрыв в общении между этими синодами является необходимым(?!) по важнейшим каноническим и экклезиологическим причинам”. Далее киприаниты делали упор на то, что “до сего дня мы никогда не принимали клирика Русской Зарубежной Церкви, обращающегося к нам по любой причине, без канонического отпуска”, а “другие юрисдикции Отеческого Календаря в Греции не гнушаются принимать Ваших клириков без канонического отпуска”. Здесь киприаниты выставили главную причину, почему объединение с другими старостильными юрисдикциями было бы неудобно для самой РПЦЗ, от которой, в свою очередь, можно также потребовать объединения с ПЦА и Парижским Экзархатом. “Другой важный вопрос, – продолжают киприановские архиереи, – возникает из-за Вашего Решения с Церковью Отеческого Календаря в Румынии. Совершенно ясно, что Вы поставили ее в очень неудобное положение, ибо она теперь находится в общении с двумя церквами, которые не общаются между собою”. Киприаниты в то же время указывали, что такое же положение создается и с Болгарской старостильной епархией. Обвиняя иерархов РПЦЗ в том, что они своим решением продолжают “противиться Богоугодному ходатайству и стремлению к единству Церквей, тем упрочивая богопротивное существование расколов, фракций и разделений”, киприаниты при этом лживо заявили, что “Синод Противостоящих не перестанет трудиться ради единства духа в союзе мира (Еф. 4, 3)”, заключая свое послание просьбой в ближайшее время пересмотреть решение Архиерейского Собора РПЦЗ о необщении с Синодом Противостоящих.¹⁶³⁾

От начала и до конца это Послание исполнено лицемерия и лукавства. Кто как не Киприан и его присные активно участвовали в духовном разложении старостильного движения в Греции, учинив два раскола? Поименованные в послании клирики, которых другие старостильные юрисдикции приняли под свой омофор из РПЦЗ без отпускных грамат: архимандрит Пантелеймон, настоятель Свято-Преображенского монастыря, епископы Гурий Казанский и Фотий (Терещенко), – все в свое время покинули РПЦЗ именно по причине несогласия с ее отклонением от православной экклезиологии и были запрещены в священнослужении якобы за нарушение канонов. Но ведь они поступили не вопреки, а согласно с ними, потому что иерархи Зарубежной Церкви своими сослужениями с экуменистами и новостильниками нарушали собственное постановление Монсонвилльского Собора 1983 г., гласящее: “...тем, иже имут общение с сими еретики... – анафема”, т. е. было анафематствовано само сослужение с экуменистами. Таким образом вступало в силу 15 правило Двукратного Константинопольского Собора, позволяющее прежде всякого соборного разбирательства прекращать общение с иерархами, нарушившими уже бывшее ранее соборное постановление. Посему ко всем ушедшим по этим причичнам из РПЦЗ клирикам и мiрянам не могло быть применимо правило, запрещающее разрывать общение с предстоятелем, “не обличив его судом” (Апост. 31).

Утверждение киприанитов, будто они никогда не принимали клирика РПЦЗ без канонического отпуска и вовсе не соответсвует правде. Ибо, как упоминалось выше, в составе“Синода Противостоящих” ныне находится бывший архимандрит РПЦЗ о. Гавриил, ныне “митрополит Лиссабонский”. Никакого канонического отпуска от русских епископов он никогда не получал.

Тем не менее, иерархам РПЦЗ было нечего ответить на заискивания киприанитов, которые, видимо, задели зарубежников “за живое”, почему те легко “клюнули” на куцумбианскую удочку. Поскольку экклезиологии обоих церквей совпадали, а объединение всех юрисдикций старостильников в Греции представляло проблемы для самой РПЦЗ (ибо в противном случае и киприанитам, и зарубежникам необходимо было бы отказаться от своей ереси) и могло только сниться, то последней ничего не оставалось делать, как, либо прекращать общение с румынскими старостильниками и не вступать более в контакты с киприанитами, либо объединиться с обоими, а заодно и с Болгарской старостильной епархией. Выбрали последнее...

По получении Послания от “Синода Противостоящих”, а также прошения по тому же поводу от румынских старостильных архиереев, Синод РПЦЗ в это же лето 1993 г. образовал новую комиссию, в состав которой вошли: архиепископ Сиракузско-Троицкий Лавр, епископы Даниил Ирийский и Митрофан Бостонский. На этот раз целью комиссии стало обсуждение возможности ближайшего объединения с группировкой Киприана. Эта комиссия и подготовила всё необходимое, чтобы на Соборе РПЦЗ 1994 г. произошел беззаконный союз.

Соборные прения по поводу возможности установить молитвенное общение с группировкой Киприана начались на седьмом заседании Архиерейского Собора РПЦЗ 28 июня/11 июля 1994 г. с доклада епископа Фотия Триадицкого (Болгарская старостильная епархия, подчиняющаяся киприанитам), который еще раз подчеркнул, что он вступил в общение с “Синодом Противостоящих” именно потому, что тот придерживается особой экклезиологии. Говоря о других старостильных юрисдикциях Греции, Фотий указал, что “у всех, кроме Митрополита Киприана, принципиальный экклезиологический взгляд, что у новостильников нет благодати. Они также отрицательно относятся к Русской Зарубежной Церкви”. Затем от лица комиссии сделал доклад архиеп. Лавр. В докладе, между прочим, указывалось, что Киприан и его ближайший сотрудник Джованни Сардинский “организовали в 1984 году свой собственный Синод ” (именно это в официальном Определении Собора было опущено, а все дело представлено так, как будто Киприан стал законным преемником митр. Каллиста). К сему докладу (под которым отсутствует подпись еп. Даниила) архиеп. Лавр приложил “Краткую историю Старостильной (Истинно-Православной) Греческой Церкви”. Документ этот составлен весьма поверхностно, содержит много неточностей, а также умалчивает ряд важнейших событий истории ИПЦ Греции. Член комиссии еп. Даниил высказал некоторые опасения в связи с предстоящим объединением: “Говорят, что Митрополит Киприан создал вокруг себя культ личности. Также говорят, что он создал самочинную автокефалию... Мы можем стать жертвой еще одной авантюры...” Против выступил и еп. Амвросий Женевский, который “считает Синод Митрополита Киприана авантюрой. У него за некоторый срок было сделано очень много епископов...” Еп. Амвросий далее подчеркнул: “Мы роняем наш престиж, если войдем в евхаристическое общение с Синодом Митрополита Киприана”. Особое мнение против объединения высказал также еп. Вениамин Кубанский. Но все остальные иерархи (кроме отсутствовавшего еп. Григория) твердо высказались за общение с Киприаном, отпарировав все возражения. Ни один архиерей не высказался и против еретической экклезиологии Киприана, упомянув только, что существуют против нее некоторые возражения. В итоге председатель этого разбойничьего Собора митр. Виталий заявил, что “мы достигли какого-то единомыслия и... можем войти в общение с Митрополитом Киприаном”¹⁶⁴⁾, и решение было принято, хотя на самом деле подлинного единомыслия не оказалось.

Но седьмой протокол 1-й сессии Архиерейского Собора 1994 г. с решением об установлении церковного общения с группировкой Киприана подписать не удалось, т. к. его не успели к концу заседаний подготовить. На последнем заседании был принят только шестой протокол, после чего все архиереи разъехались.

В промежутке между 1-й и 2-й сессиями для окончательного утверждения соборного решения был созван Архиерейский Синод, который, согласно зарубежному церковному законодательству, является “исполнительным органом Архиерейского Собора”, выносящим от его лица в междусоборный период постановления по принципиальным вопросам. На этом то Синоде и приняли документ, который был опубликован в “Православной Руси” (1994. № 17) и который приводился нами выше. Этот Синодальный документ датирован 3/16 августом 1994 г., его исходный номер – № 3/50/148. Подписали его следующие шесть членов Синода:

1. Митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский ВИТАЛИЙ, Председатель Архиерейского Синода,

2. Архиепископ Сиракузский и Троицкий ЛАВР, секретарь Архиерейского Синода,

3. Архиепископ Лос-Анжелосский АНТОНИЙ,

4. Архиепископ Сан-Францисски АНТОНИЙ,

5. Епископ Манхэттенский ИЛАРИОН,

6. Епископ Бостонский МИТРОФАН.

Член Синода архиепископ Берлинский Марк то ли почему-то отсутствовал, то ли отказался от подписи. Документ именно с этими подписями фигурирует во всех официальных изданиях киприановского Синода. В этом самом синодальном документе с Определением Собора и говорится о принятии иерархами Русской Зарубежной Церкви еретической экклезиологии, как полностью соответствующей учению Православной Церкви.

В брошюре, изданной Киприаном под названием “Объединение Священного Синода Противостоящих с Русской Православной Церковью Заграницей” (Фили. 1994), после синодального документа РПЦЗ с шестью подписями помещено “Разъяснение”, в котором киприаниты указывают на полномочия зарубежного Синода утверждать постановления Собора и приводят список иерархов РПЦЗ, которые “присутствовали” при принятии Собором решения об установлении молитвенно-евхаристического общения с “Синодом Противостоящих”. Но киприаниты умалчивают, что в приведенном списке “присутствовавших” на роковом заседании Собора, по крайней мере, трое иерархов высказались против объединения, а еп. Варнава Каннский уехал с Собора прямо перед этим заседанием. Поэтому до сих пор невозможно признать, что на Соборе РПЦЗ 1994 г. было достигнуто должное единомыслие для принятия столь ответственного решения.

В настоящее время известно, что против бывшего соединения выступает, кроме еп. Амвросия, еще архиепископ Серафим Брюссельский (который был рукоположен после Собора 1994 г. и не присутствовал там). Также и митр. Виталий в последнее время, под влиянием последовавших протестов, перестал доверять киприанитам и не общается с ними. Вопросы и недоумения вызывает и подпись архиеп. Антония Лос-Анжелосского, ибо последний никогда не придерживался эклезиологии, подобной куцумбианской.

Однако пока только один архиерей Русской Зарубежной Церкви по-настоящему возвысил свой голос против решения Собора РПЦЗ об объединении с Киприаном. Это – епископ Григорий (Граббе), бывший Вашингтонский и Флоридский, находившийся на покое. Участники разбойного Собора заранее позаботились, чтобы он не присутствовал на его заседаниях. В своем послании “Сомнительное православие группы Митрополита Киприана”, распространенном сразу по окончании 1-й сессии Собора, еп. Григорий констатировал, что киприаниты “исповедуют свое собственное и никак не православное учение о возможности благодатного действия Св. Духа в явно ставших еретическими церквях”. Вместе с этим еп. Григорий заявил:

“Вынося свое Определение об общении с группой Митрополита Киприана, наш Собор, к сожалению, не вспомнил также и о тексте Определения, принятого ранее под председательством Митрополита Филарета, анафематствовавшего экуменическую ересь...

Поистине, не вникнув в дело с достаточной серьезностью и забыв об этом утвержденном ранее анафематствовании новостильников/экуменистов (а может быть не решившись на отмену этого постановления) – наш Собор, как это ни страшно признать, подпал под собственную анафему...

Надо ли считать, – оканчивает свое послание еп. Григорий, – что наш Архиерейский Собор вступил на путь измены святоотеческим преданиям, или же только допустил по недоразумению ошибку, которую еще не поздно исправить на имеющей быть его ноябрьской сессии во Франции?”¹⁶⁵⁾

Это послание владыки Григория было совершенно проигнорировано на 2-й сессии Собора, который своим нежеланием исправлять допущенную ошибку превратил ее в сознательное упорство в ереси. Очень мало надежд на то, что и в будущем иерархи РПЦЗ найдут в себе мужество отказаться от принятого ими экуменического заблужения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

После кончины Первоиерарха РПЦЗ митрополита Филарета многие члены Русской Зарубежной Церкви оправдывали свое пребывание в ее лоне тем, что нарушения канонических правил ее иерархами осуществлялись в частном порядке, а их соблазнительные высказывания насчет благодатности новостильников, экуменистов и сергиан были лишь их личным делом, от коего Святая Церковь в целом не страдала. Хотя само по себе такое оправдание и весьма спорно (а на самом деле не соответствует действительности), но и оно теперь стало достоянием прошлого. Теперь ересь оформлена официально Архиерейским Собором и Синодом. Теперь, кажется, для всех очевидно, кроме слепцов, что Русская Зарубежная Церковь “под свою анафему падоша”! Согласно анафематствованию экуменической ереси, РПЦЗ погрешает в следующих частях православного вероучения.

“Учащим, яко она  [Церковь Христова] разделися на ветви, яже разнятся своим учением и жизнию – АНАФЕМА”. Иерархи РПЦЗ вместе с Киприаном веруют, что Церковь Христова может сама в себе разделиться по догматическому и иерархическому признаку, не утрачивая духовного единства.

“Утверждающим Церковь не сущу видимо быти, но от ветвей, расколов и инославий соединитися имать во едино тело – АНАФЕМА”. Архиереи РПЦЗ и киприаниты утверждают, что ветви (юрисдикции), разделенные в единой Церкви, не отпали от нее по причине ереси экуменизма, новостилия и прочего, а имеют соединиться на “Соборе Объединения” во едино тело.

“Тем, иже не различают истиннаго священства и таинств Церкве от еретических, но учат, яко крещение и евхаристиа еретиков доволеют для спасения – АНАФЕМА”. РПЦЗ исповедует, что еретики-экуменисты, новостильники и сергиане – члены Церкви и их таинства действительны.

“Тем, иже имут общение с сими еретики – АНАФЕМА”. Епископат и клир РПЦЗ безпрепятственно сослужат, когда захотят, с экуменистами, новостильниками и сергианами как с членами Церкви. А киприаниты к тому же ввели в практику причащения мiрян в новостильных храмах, если по близости нет старостильных, а также “страха ради смертного”.

“Тем, иже пособствуют им, или защищают их новую ересь икуменизма – АНАФЕМА ”. Своей новой экклезиологией иерархи Зарубежной Церкви вместе с киприанитами, действительно, пособствуют ереси экуменизма и распространяют ее к погибели человеков.



Из этого следует, что по правилам Православной Церкви пребывание в лоне Русской Зарубежной Церкви, как находящейся под анафемой за ересь экуменизма, для православного христианина невозможно, пока ее иерархи в установленном порядке не отрекутся от принятой ими куцумбианской ереси и не восприсоединятся к Истинной Церкви, от которой отпали.



Правило 3-е III Вселенского Собора: “Вообще повелеваем, чтобы единомудрствующие с православным и Вселенским Собором члены клира, отнюдь никаким образом, не были подчинены отступившим, или отступающим от православия епископам ”.

Из толкования на сие правило епископа Иоанна Смоленского: “Собор не безусловно дает клирикам право независимости от своих епископов, которых они могли бы подозревать или обличать в неправомыслии: а только в таком случае дает это право, когда сами клирики будут единомудрствовать со Святым и Вселенским Собором; т. е. судить о православии своих епископов они должны не по своему только разумению и воле, но по ясному учению и определениям вселенских отцов Церкви; притом и епископов повелевает признавать неправославными не безразлично, – тех, которые не соглашаются с какими-либо частными мнениями, но только тех, которые явно отступают от Вселенских Соборов и предаются к противным учению их сборищам и сектам”.



Правило 15-е Двукратного Константинопольского Собора: “Аще который пресвитер, или епископ, или митрополит, дерзнет отступити от общения со своим патриархом, и не будет возносити имя его, по определенному и установленному чину, в божественном тайнодействии, но прежде соборнаго оглашения и совершеннаго осуждения его учинит раскол: таковому святый Собор определил быти совершенно чужду всякаго священства, аще токмо обличен будет в сем беззаконии. Впрочем сие определено и утверждено о тех, кои, под предлогом некоторых обвинений, отступают от своих предстоятелей, и творят расколы, и расторгают единство Церкви.Ибо отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некия ереси, осужденныя святыми Соборами или Отцами, когда, то есть, он проповедует ересь всенародно, и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом прежде соборнаго разсмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей и не расколом пресекли единство Церкви, но потщились охранити Церковь от расколов и разделений ”.

Из толкования на сие правило Зонары: “...Но если, например, патриарх, или митрополит, или епископ будет еретик, и такой, который всенародно проповедует ересь, открыто учит еретическим догматам, то отделяющиеся от него, кто бы они ни были, не только не будут достойны наказания за то, но и должны быть удостоены чести как православные, удаляющиеся общения с еретиками: ибо таков смысл выражения: “аще оградят себя” (ибо ограда служит к отделению тех, кои находятся внутри ее, от находящихся вне): таковые отделились не от епископа, но от лжеепископа и лжеучителя, и не раскол произвели в Церкви, а скорее освободили Церковь от раскола, насколько это от них зависело”.

Из толкования на сие правило Аристена: “...А если некоторые отступят от кого-нибудь не под предлогом преступления, но по причине ереси, осужденной Собором или Св. Отцами, то достойны чести и принятия как православные”.

Из толкования на сие правило Вальсамона: “...Ибо если кто отделится от своего епископа, или митрополита, или патриарха, не по обвинительному делу, а по причине ереси, как от безстыдно учащего в церкви каким-нибудь догматам, чуждым православия, таковый и прежде совершенного разследования, а тем более после разследования, если “оградит себя”, то есть отделится от общения со своим предстоятелем, не только не подвергнется наказанию, но и будет почтен как православный, ибо отделился не от епископа, а от лжеепископа и лжеучителя, – и такое деяние достойно похвалы, так как оно не рассекает Церкви, а скорее сдерживает ее и предохраняет от разделения... Хорошо сказало правило, что заслуживают похвалы те, которые и прежде осуждения отделяются от учащих еретическим догматам и явно еретичествующих. Ибо если ересь проводится первенствующим тайно и сдержанно, так что он еще колеблется, то никто не должен отделяться от него до осуждения, ибо возможно, что до окончательного решения он восприсоединится к православию и отстанет от ереси. Заметим это как могущее пригодиться против тех, которые говорят, что мы неправильно отделились от престола древнего Рима, прежде чем принадлежащие к нему были осуждены как зломысленные. Итак, настоящее правило оставляет без наказания и тех, которые обличают своих епископов за явную неправду и отделяются от них”.

Из толкования на сие правило еп. Никодима: “Определив это относительно послушания патриарху, данное правило делает общее замечание относительно всех трех правил (13-15), а именно, что все эти предписания имеют силу лишь в том случае, когда возникают расколы из-за недоказанных преступлений: патриарха, митрополита и епископа. Но если кто-либо из епископов, митрополитов или патриархов начнет проповедовать какое-либо еретическое учение, противное православивю, тогда прочие священно- и церковно-служители вправе и даже обязаны тотчас отделиться от подлежащего епископа, митрополита и патриарха, причем за это не только не будут подвержены какому бы то ни было каноническому наказанию, наоборот – удостоены будут похвалы, ибо этим они не осудили и не возстали против настоящих, законных епископов, а против лжеепископов, лжеучителей, и не раскол образовали они этим в Церкви, напротив, по мере сил освободили Церковь от раскола, предупредили разделение. Архим. (впосл. епископ Смоленский) Иоанн, согласно с историческими обстоятельствами Русской Церкви, совершенно правильно и в строгом смысле канонической науки, в толковании данного правила замечает, что пресвитер не будет виновен, но скорее похвалы достоин за отделение от своего епископа, если последний “проповедует какое-либо еретическое учение, противное православной Церкви”, причем, если а) “проповедует учение, явно противное учению кафолической Церкви и уже осужденное св. Отцами или Соборами, а не частную какую-либо мысль, которая могла бы показаться кому-либо неправильной и особенной важности в себе не заключает, так что легко может быть и исправлена, без обвинения в преднамеренном направославии”; затем б) “если лжеучение проповедуется (им) открыто и всенародно в церкви, когда т. е. оно является уже обдуманным и направляется к явному противоречию Церкви, а не частным только образом высказывается, когда еще таким же частным образом оно может быть обличено и отвергнуто без нарушения мира Церкви”. Если налицо нет этих условий, т. е. если, например, какой-либо епископ выскажет какое-либо свое личное мнение по вопросам веры и нравственности, которое может показаться кому-либо неправильным, но которое не заключает в себе особенной важности и может быть легко исправлено, так что епископ еще не может быть обвинен в преднамеренном неправославии; или же если епископ в тесном кругу отдельных лиц выскажет свое ошибочное мнение, которое здесь же может быть исправлено, без нарушения мира Церкви, – в таких случаях никакой пресвитер не имеет права самовольно отделяться от своего епископа и производить раскол, а в случае ослушания, будет подлежать наказанию согласно с 31 Ап. Правилом”.¹⁶⁶⁾

Еретическое учение, официально принятое Собором епископов, конечно, не просто частное мнение какого-либо отдельного архиерея, высказанное дома за чашкой чая, а полностью подпадает под открытую, обдуманную и сознательную проповедь осужденного лжеучения, явно противного вере Вселенской Церкви, – проповедь публичную, во всеуслышание всей Церкви! Таким образом, сложившаяся в свете этих канонических правил ситуация в Русской Зарубежной Церкви для всякого честного верующего должна быть предельно ясной.

Понятно, что принятая на вооружение Русской Зарубежной Церковью киприанитская экклезиология необходимо проецируется на Российскую почву церковных взаимоотношений. Согласно куцумбианской ереси, каждый член РПЦЗ теперь как будто обязывается исповедовать, что Московская Патриархия, Американская Автокефальная Церковь, Суздальский раскол и другие неканонические образования являются благодатными частями одной единой Российской Православной Церкви, разделенной по причине ересей и новшеств. Экуменисты, сергиане и обновленцы сих юрисдикций еретиками не являются (все – от патриарха до последнего мiрянина), поскольку еще не осуждены Всеправославным, т. е. Вселенским Собором; но они суть “православные члены Церкви”, “заболевшие в вере” и “еще не приведенные к суду”. Все “таинства”, совершаемые иерархиями этих группировок, действительны, благодатны, довлеют для спасения.

Трудно вообразить, какие страшные последствия могут возникнуть, если и в самом деле во всем следовать куцумбианским измышлениям. Еще на Соборе РПЦЗ 1994 г., во время прений по вопросу о возможности вхождения в евхаристическое общение с группой Киприана, епископ Вениамин Кубанский предупреждал: “Если мы войдем в общение с Митрополитом Киприаном, то Архиепископ Лазарь [Журбенко] использует этот случай для своей пользы, т. к. он создал такое же самочинное управление, как Митрополит Киприан”.¹⁶⁷⁾И действительно, в свете новой экклезиологии, и архиеп. Лазарь, и еп. Валентин имеют полное право образовать личную автокефалию, не опасаясь быть за это осужденными и отлученными Архиерейским Синодом РПЦЗ, который никого не может судить, ибо не является “объединенным Синодом” всей Российской Церкви. В свою очередь, Синод РПЦЗ не только не имеет права выносить о вышеупомянутых иерархах законного суда, но и должен рассматривать все подобные сборища, как исповедует Киприан, “в качестве групп и собраний епископов, которые представляют в Православном духе противостояние ереси в пользу Православия и ради единства Церкви”. Валентин теперь имеет полное право в свою защиту аппелировать к куцумбианской ереси как принятой на Соборе РПЦЗ, тем более, что отделился он по обстоятельствам, схожим (и даже более серьезным) с теми, которыми при создании своего раскола руководствовался Киприан.

Бывшие клирики и мiряне Московской Патриархии, перешедшие в Российские приходы юрисдикции Архиерейского Синода РПЦЗ теперь должны знать, что по-существу они в той же организации и остались. Они присоединились не к Истинной Церкви, уйдя из ереси, а лишь перешли в “параллельные”, или, выражаясь языком новой экклезиологии, “противостоящие” приходы той же самой Московской лжепатриархии, которая вместе с РПЦЗ мыслится единой Церковью.

Одновременно такое исповедание не может пагубно не отражаться на духовном состоянии членов Московской Патриархии, от которых часто приходится слышать: “Мы не уходим из МП, потому что ваши зарубежные иерархи не объявляли ее еретической и безблагодатной. А если благодать есть, то и там можно спастить. Достаточно только самим не участвовать в экуменизме и сергианстве, и никуда уходить смысла никакого нет”. Так сама РПЦЗ отталкивает от истины заблудшие и пребывающие в погибели души.

Плоды принятия РПЦЗ ереси киприанитов уже дают о себе знать. Например, имеются сведения об отложении от РПЦЗ небольшого монастыря в Буэно-Виста (шт. Колорадо) в епархии архиеп. Алипия Кливлэндского. Настоятель этого монастыря иеромонах Григорий объявил о своем выходе из состава Зарубежной Церкви, мотивируя свое решение состоявшимся объединением с Синодом Киприана. В своем пасхальном обращении 1996 г. о. Григорий писал: “Очень печально, что Русская Зарубежная Церковь, после того, что она в течение тридцати лет ясно указывала на границы Церкви, ныне вступила в полное общение и единство с “Синодом Сопротивляющихся”, находящемся в ведении лишенного сана Митрополита Киприана, который нарушает границы Церкви. Потому что то, что отличает этот “Синод” от других Православных Церквей, это учение о том, что Дух Святой нисходит на алтари экуменических “православных”, когда их священники Его призывают!”¹⁶⁸⁾

Итак, сбываются слова ряда авторитетных иерархов, сказанные о Русской Зарубежной Церкви еще задолго до ее нынешнего падения. “Развитие экуменизма, – предупреждал еп. Григорий (†1995), – ...теперь делает нашу Церковь как бы некоторым малым островом в разлившемся экуменическом море. Мы должны готовиться к тому, что волны этого моря начнут с большей силой, чем прежде, ударять по берегам этого острова, ставя его под опасность разрушения”.¹⁶⁹⁾
Как завещание всем истинно-православным звучит и предостережение архиеп. Аверкия (†1976): “Мы не смеем оставлять у нас без внимания и малейшего пятнышка, на которое могли бы другие указывать перстом и, смеясь над нами, говорить: “Смотрите: это ли истинная Церковь? А что в ней творится!” Ничего позорящего, ничего компрометирующего нашу Церковь мы не смеем, не должны допускать... На отрицательные явления в нашей Церкви, унижающие ее честь и достоинство, мы не должны смотреть снисходительно и “сквозь пальцы”, а должны со всею решительностью искоренять их. Иначе совершенно безсмысленно существование нашей Церкви и ничем не может быть оправдано, и правы будут те, кто не желают признавать ее канонической Церковью”.¹⁷⁰⁾



В.К.

Санкт-Петербург







Примечания



1. Аверкий (Таушев), архиеп. Стойте в истине, с. 6.

2. Там же, с. 7.

3. За единение Церкви. // “Русский Вестник”. 1999. № 3-4.

4. “Два или три епископи, поставляют епископа”.

5. См.: Bishop Ambrose. The Old Calender Greek Church: A Brief History. // The Old Calender Church of Greece. Etna. California. 1995, p. 35.

6. В числе таких групп можно назвать: “Синод” митрополита Панкратия Мариупольского, а также несколько самостоятельных иерархов – Акакий Диавлейский, Гавриил Цикладский, Герман Эолийский.

7. Цит. по: Календар за истинските православни християни на България. 1995.

8. См.: там же.

9. Цит. по: Moss V. The Sacred Struggle of the Orthodox Christians of Greece 1919-1992. Mayford. 1992, p. 92.

10. “Аще три епископа не обрящутся, достойно есть при двою и при едином избранию быти на епископьство”. – Кормчая Книга Патр. Иосифа. Гл. 42 Юстиниана царя. Правило 29. Лист 302 на об. Целый ряд единоличных архиерейских хиротоний был совершен в 1920 – 1930-е гг. в Катакомбной Церкви в России, законность которых ни у кого не вызывала сомнений.

11. Bishop Ambrose. Ibid, p. 36.

12. Bishop Ambrose. Ibid, p. 37.

13. Bishop Ambrose. Ibid, p. 37.

14. Bishop Ambrose. Ibid, p. 38.

15. Цит. по: Феофан Затворник, еп. Толкования посланий ап. Павла. Пастырские послания. М. 1995, с. 145.

16. Киприан (Куцумба), митр. Экклезиологические тезисы, или Изложение учения о Церкви для Православных, Противостоящих ереси экуменизма. Фили. 1993, с. 2, 5-7.

17. См.: “Православная Русь”. 1994. № 12.

18. Экклезиологическое ИСПоведание веры Катакомбной Церкви ИПХ (старого и нового обрядов). СПб. 1999, с. 13. См. также: Ответы правильные Тимофея, святейшего архиепископа Александрийского. – Кормчая Патр. Иосифа, лист 606.

19. Деяния Вселенских Соборов. Т. 7. Казань. 1891, с. 283.

20. Там же, с. 31.

21. Там же, с. 41, 43, 48.

22. Преп. Никодим Агиорит. Пидалион. Фессалоники. 1991 (на греч. яз.), с. 91.

23. Преп. Максим ИСПоведник. Творения. Кн. 1. М. 1993, с. 56.

24. Цит. по: Серафим (Алексиев), архим.; Сергий (Язаджиев), архим. Почему православному христианину нельзя быть экуменистом. СПб. 1992, с. 19.

25. Иеремия II, патр. К/польский. Ответы лютеранам. М. 1866, с. 12.

26. Св. Киприан Карфагенский. Творения. Ч. 2, с. 189.

27. Св. Григорий Богослов. Творения. Т. 2, с. 15.

28. Догматические Послания православных иерархов XVII-XIX веков о Православной Вере. М. 1994, с. 163-164.

29. Collected Works, II, 627, 10-16.

30. Феофан Затворник, еп. Что такое “анафема”? // “Православная Русь”. 1974. № 4.

31. Его же. Толковавние Послания св. Ап. Павла к Галатам. М. 1893, с. 70, 71.

32. Цит. по: Иоанн, еп. Аксайский. История Вселенских Соборов. М. 1995, с. 298.

33. См. там же, с. 310-311.

34. См.: Аверкий (Таушев), архиеп. Православие истинное и “православие” фальшивое. // Эпоха апостасии и конец нашего земного мiра. Джорданвилл. 1974, с. 35-36.

35. Правила Святых Отец с толкованиями. М. 1884, с. 156.

36. Экклезиологические тезисы митр. Киприана, с. 4, 8.

37. Игнатий (Брянчанинов), еп. О невозможности СПасения иноверцев и еретиков. // “Земщина”. 1991. № 25.

38. Его же. Понятие о ереси. // “Вертоград”. 1993. № 1, с. 20.

39. Отечник, составленный еп. Игнатием (Брянчаниновым). СПб. 1891, с. 42-43.

40. Цит. по: “Православная Русь”. 1994. № 12, с. 6.

41. Отечник... с. 1-2.

42. Старцев Оптиной Пустыни наставление монахам зело полезное. // “Земщина”. № 26(43); “Укрепляйся сын мой...” // “Град Китеж”. 1992. № 3(8).

43. Св. Иоанн Кронштадтский. Поучение по поводу отступничества от Православия. // “Санкт-Петербургские епархиальные ведомости”. Вып. 9, с. 83.

44. Жития святых по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского. Кн. 10. Июнь, с. 435-438.

45. Блаж. Августин Иппонский. О граде Божием. Т. 1. Киев. 1906, с. 58.

46. Феофан Затворник, еп. Толкование Посланий Ап. Павла. Пастырские Послания, с. 147.

47. Его же. Толкование 1-го Послания Ап. Павла к Коринфянам. М. 1893, с. 627.

48. Преп. Отцев Варсонуфия Великого и Иоанна Руководство к духовной жизни. СПб. 1905, с.

49. Цит. по: “Христианское чтение”. 1838, с. 135-136; Св. Ириней Лионский. Против ересей. СПб. 1900, с. 312.

50. См.: Жития святых по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского. Кн. 5. Январь. М. 1904, с. 709, 710.

51. Цит. по: Никодим (Милаш), еп. Правила Православной Церкви с толкованиями. Т. 1. СПб. 1911, с. 437.

52. Догматические Послания православных иерархов XVII-XIX веков о Православной Вере, с. 237.

53. Пространный Христианский Катихизис. М. 1895, с. 72.

54. Филарет (Вознесенский), митр. Проповеди. Т. 1, с. 115.

55. 1-е правило св. Василия Великого.

56. Цит. по: Никодим (Милаш), еп. Указ. соч. Т. 2, с. 370.

57. Алфавитная Синтагма Матфея Властаря. М. 1996, с. 58.

58. Преп. Отцев Варсонуфия Великого и Иоанна Руководство к духовной жизни, с. 342.

59. Правила Святых Отец с толкованиями, с. 156.

60. Номоканон в XIV тит., XII, 2 (Аф. Синтагма, 1, 261).

61. Цит. по: “Воздвивжение”. 1994. № 5.

62. Цит. по: Иоанн, еп. Аксайский. Указ. соч., с. 311.

63. См. там же, с. 236.

64. Преп. Иосиф Волоцкий. Просветитель. М. 1993, с. 313-314.

65. Деяния Вселенских Соборов. Т. 1. СПб. 1996, с. 180.

66. Преп. Феодор Студит. Творения. Т. 2. Ч. 3, с. 622-626.

67. Преп. Феодор Студит. Творения. Т. 2. Ч. 2, с. 440.

68. Св. Иоанн Златоуст. Творения. Т.7. СПб. 1901, с. 483.

69. Экклезиологические тезисы митр. Киприана, с. 1, 3, 4-5, 7-9.

70. Св. Иоанн Златоуст. Творения. Т. 1. СПб. 1898, с. 646.

71. Преподобного Иоанна Лествица. Сергиев Посад. 1908, с. 254.

72. Ep. 222 1.29-37. P. G. 32.820A.

73. Цит. по: Преп. Иосиф Волоцкий. Просветитель. М. 1993, с. 313.

74. Св. Василий Великий. Творения. Т. 1. СПб. 1911, с. 262.

75. Феофан Затворник, еп. Толкование 1-го Послания св. Ап. Павла к Коринфянам. М. 1893, с. 45-46.

76. Св. Василий Великий. Творения. Т. 2. СПб. 1911, с. 262.

77. Иустин (Попович), архим. Православная Церковь и экуменизм. М. 1993, с. 34-35.

78. Антоний (Храповицкий), митр. Опыт Христианского Катихизиса. Изд. Австрал.-Новозел. еп. 1989, с. 65.

79. Цит. по: Русская Православная Церковь Заграницей 1918-1968. Т. 1. Нью-Йорк. 1968, стб. 313.

80. Цит. по: 1-е Скорбное Послание митр. Филарета 1969 г. // “Возвращение”. 1999. № 12/13, с. 9.

81. Преподобных Варсонуфия Великого и Иоанна Руководство к духовной жизни, с. 473-474.

82. Аверкий (Таушев), архиеп. Верую во Едину Святую Соборную и Апостольскую Церковь. Джорд. 1964, с. 7.

83. Цит. по: Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. Т. 2. СПб. 1857, с. 154.

84. Св. Киприан Карфагенский. Творения. Т. 2.

85. М.I. Экклезиологические антитезисы, или некоторые возражения митр. Киприану. Машинопись, с. 6-7.

86. Чин возвращения в Православную Церковь Отеческого Месяцеслова из экуменического новшества “нового календаря”. Фили. 1992.

87. Bishop Ambrose. Ibid, p. 33.

88. Цит. по: “Православная Русь”. 1994. № 7, с. 10.

89. См.: Письма блаженнейшего митрополита Антония (Храповицкого). Джорд. 1988. Письма №№ 36, 37, 43, 44.

90. Учение Православной Церкви о Священном Предании и отношение ее к новому стилю. Составлено Афонскими ревнителями православного благочестия. Джорд. 1989, с. 36.

91. Аверкий (Таушев), архиеп. Современность в свете Слова Божия. Слова и речи. Т. 3. Джорд. 1975, с. 108-109.

92. Цит. по: “Возвращение”. 1999. № 12/13, с. 11.

93. Цит. по: “Братский листок”. 1995. № 9.

94. Цит. по: В. К. Краткий очерк экклезиологических и юрисдикционных СПоров в Греческой Старостильной Церкви и их историческая связь с судьбами Русской Православной Церкви. СПб. 1998, с. 18.

95. Bishop Ambrose. Ibid, p. 35.

96. Аверкий (Таушев), архиеп. Современность в свете Слова Божия. Т. 4, с. 324.

97. Ответы на вопросы прихожан православного прихода в Саморвилле, Юж. Каролина. Неделя жен мvроносиц. 1992. Машинопись. – Л.А.а.

98. Наши недоумения остались без ответов. // “Русь Православная”. 1999. № 1(19), с. 7.

99. “Церковные новости”. 1996. № 2(51), с. 1.

100. Цит. по: “Воздвижение”. 1995. № 10, с. 7.

101. “Православная Русь”. 1987. № 1.

102. Вейсман А.Д. Греческо-русский словарь. СПб. 1899, с. 86.

103. Никодим (Милаш), еп. Указ. соч. Т. 1, с. 245-247.

104. Феофан Затворник, еп. Толкование Послания св. Ап. Павла к Галатам. М. 1893, с. 70, 71.

105. Мефодий Харбинский, митр. К вопросу о созыве так называемого вселенского собора. Харбин. 1926.

106. Деяния Вселенских Соборов. Т. 7, с. 31.

107. “Православная Русь”. 1984. № 10.

108. Цит. по: “Воздвижение”. 1995. № 10, с. 11-12.

109. Деяния Вселенских Соборов. Т. 7, с. 31.

110. Преп. Иосиф Волоцкий. Просветитель, с. 311.

111. Алферов Т.

112. Письма блаж. митр. Антония, с. 201.

113. Там же, с. 221, 246.

114. См. там же, с. 105-106.

115. См.: Никон (Рклицкий), архиеп. Жизнеописание блаж. Антония, митр. Киевского и Галицкого. Т. V. Изд. Нью-Йоркской и Канадской еп. 1959, с. 264.

116. См.: Лже-православие на подъеме. Джорд. 1954, с. 104.

117. Русская Православная Церковь Заграницей 1918-1968. Т. 1, стб. 292-293.

118. Нафанаил (Львов), архиеп. Беседы о Священном Писании и о вере и Церкви. Т. 5. Нью-Йорк. 1995, с. 43.

119. Аверкий (Таушев), архиеп. Современность в свете Слова Божия. Т. 1, с. 380.

120. Виталий (максименко), архиеп. Мотивы моей жизни. Джорд. 1955, с. 25.

121. Никон (Рклицкий), архиеп. Мой труд в винограднике Христовом. Т. 1. Изд. Вост.-Америк. и Нью-Йоркской еп. 1975, с. 236-237.

122. “Православная Русь”. 1975. № 7, с.7.

123. Письмо митр. Филарета к отцу Н.[Виктору Потапову] от 26 июня/9 июля 1980 г. // “Вертоград-информ”. 1998. № 11; “Русское Православие”. 1996. № 4.

124. Об этом о. Епифаний рассказывал в своем выступлении на Съезде Союза Православных Братств в 1991 г.

125. “Церковные новости”. 1995. № 5А(48).

126. “Русское Православие”. 1996. № 3.

127. “Возвращение”. 1996. № 1(9).

128. “Православный Санкт-Петербург”. 1996. № 1(43).

129. Протокол Архиерейского Собора РПЦЗ № 3 от 24 июня/7 июля 1994 г., с. 6-7, 8. – Л.А.а.

130. Письмо митр. Виталия архиеп. Марку Берлинскому от 29 ноября/12 декабря 1996 г. – Л.А.а.

131. Послание “Русская Зарубежная Церковь (Ее современное значение)”. // “Православное обозрение”. 1998. № 3.

132. Польский М., протопр. Положение Церкви в Советской России. СПб. 1995, с. 88.

133. Андреев И.М., проф. Благодатна-ли советская церковь? Джорд. 1948, с. 21, 22.

134. Константин (Зайцев), архим. Чудо Русской истории. Джорд. 1970, с. 174.

135. С.П. О Советской церкви. Париж. 1948. [С.П. – “Старый политик” – псевдоним И.А. Ильина].

136. См.: Интервью еп. Евтихия в журнале “Возвращение”. 1994. № 2(6), с. 16.

137. Письмо митр. Кирилла митр. Сергию от 28 октября/10 ноября 1929 г.

138. Письмо митр. Кирилла неизвестному архипастырю. Февраль 1934 г.

139. См.: Епифаний (Чернов), схим. Церковь Катакомбная на земле Российской. Машинопись. 1981, с. 85, 89.

140. Послание еп. Виктора. 1928 г. // Акты Патриарха Тихона. М. 1994, с. 635.

141. Там же, с. 634-635.

142. Письмо еп. Варлаама (Лазаренко). 1927(?) г. // “Православная Русь”. 1992. № 14.

143. Акты Патр. Тихона, с. 605-606.

144. Там же, с. 647.

145. Польский М., протопр. Новые мученики Российские. Т. 2. Джорд. 1957, с. 124.

146. “Православная жизнь”. 1993. № 2, с. 20.

147. Павел (Кратиров), еп. О модернизированной Церкви или о сергиевском “православии”. // Иванов П.Н. Новомученик Российской Церкви Святитель павел (Кратиров). Казань. 1992, с. 24.

148. Письмо еп. Павла (Кратирова) от 3/16 апреля 1928 г. // Там же, с. 28.

149. (Еп. Павел Кратиров.) Письмо Епископа “отошедшего” к Епископу “неотошедшему” от 31 декабря 1927 г. // “Церковная жизнь”. 1933. № 7.

150. Письмо неизвестного епископа к старцу. Январь 1928 г. Машинопись.

151. Письмо митр. Иосифа (Петровых) архимандриту Льву (Егорову). 1928 г. // Акты Патр. Тихона, с. 563.

152. Польский М., протопр. Новые мученики Российские. Т. 2, с. 30.

153. Об этом Соборе новомучеников косвенно упоминал митр. Филарет (Вознесенский): “Когда митр. Сергий обнародовал свою преступную декларациццю – от сов. церкви сразу отделились верные чада церковные, и создалась катакомбная Церковь. А она, в свою очередь, анафематствовала официальную церковь за ее измену Христу”. – Письмо митр. Филарета к отцу Н.[Виктору Потапову] от 26 июня/9 июля 1980 г. // “Вертоград-информ”. 1998. № 11; “Русское Православие”. 1996. № 4.

154. Фловский В.А. Епископ Варнава (Беляев), святитель и затворник, принявший подвиг юродства. // “Православная жизнь”. 1993. № 2, с. 20.

155. Письмо архиеп. Николая (Добронравова) митр. Сергию от 7/20 апреля 1928 г. // Польский М., протопр. Каноническое положение Высшей Церковной Власти в СССР и Заграницей. Джорд. 1948, с. 79.

156. Выдержки из неизвестного письма архиеп. Серафима. Машинопись. – Л.А.а.

157. Цит. по: Зеленогорский М. Жизнь и деятельность Архиепископа Андрея (князя Ухтомского). М. 1991, с. 216.

158. 1-е Скорбное Послание митр. Филарета. // “Возвращение”. 1999. № 12/13, с. 13.

159. Послание митр. Филарета о Катакомбной и Русской Зарубежной Церкви 1965 г. // Русская Православная Церковь Заграницей 1918-1968. Т. 1, стб. 350.

160. “Наши вести”. 1991. № 4, с. 4.

161. “Воздвижение”.

162. Протокол Архиерейского Собора РПЦЗ от 24 апреля/7 мая 1993 г., с. 3-4, 6. – Л.А.а.

163. Послание митр. Киприана Архиерейскому Синоду РПЦЗ от 24 июня 1993 г. за № 174. Перевод с греческого. – Л.А.а.

164. См.: Протокол Архиерейского Собора РПЦЗ от 28 июня/11 июля 1994 г., с. 1-4. Копия. – Л.А.а.

165. “Церковные новости”. 1994. № 5(40).

166. Никодим (Милаш), еп. Указ. соч. Т. 2, с. 308-309.

167. Протокол Архиерейского Собора РПЦЗ от 28 июня/11 июля 1994 г., с. 3.

168. “Церковные новости”. 1996. № 4(53).

169. Григорий (Граббе), еп. Церковь и ее учение в жизни. Т. 3. Джорд. 1992, с. 126.

170. Аверкий (Таушев), архиеп. Положение Русской Зарубежной Церкви в современном мiре. Джорд. 1970, с. 19, 20.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ЛАВР 
Архиепископ Сиракузский и Троицкий

Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви Заграницей

ДОКЛАД

Согласно постановлению Архиерейского Синода от 21 июля/3 августа 1993 года о назначении Комиссии в составе Преосвященных Епископов Даниила и Митрофана под моим председательством, для изучения вопроса о возможном установлении молитвенного и евхаристического общения между нашей Церковью и старостильной греческой Церковью, возглавляемой Митрополитом Киприаном, во исполнение сего определения при сем представляется:

1) Краткая история Старостильной (Истинно-Православной) Греческой Церкви;

2) Далее смиренно докладываем Архиерейскому Собору:

Что ознакомившись с полученными бумагами, присланными в Архиерейский Синод, и с официальными заявлениями Митрополита Киприана и его Синода – выясняется, что они всецело держатся тех же экклезиологических и догматических принципов, как и мы. Подробно об этом изложено у них в брошюре – “Изложение учения о Церкви для православных, противостоящих ереси экуменизма”.

3) На Архиерейском Соборе 1993 года обсуждался вопрос о возможности войти с ними в молитвенное и евхаристическое общение и на Соборе было решено не менять нашего прежнего постановления – не вмешиваться в дела Греческой Старостильной Церкви, пока они не объединяться с другими группами.

На наше постановление был ответ Митрополита Киприана – выражающий глубокую скорбь, что мы не вняли их просьбе, сопровожденной обоснованными доказательствами, что они отличаются от других группировок и расхождения их основаны на важнейших канонических и экклезиологических причинах, а не на личных.

Поэтому Архиерейский Синод снова ставит сей вопрос на повестку Архиерейского Собора.

В связи с этим, у нашей Комиссии состоялось заседание 12/25 февраля 1994 года. Присутствовали члены комиссии – Преосвященные Архиепископ Лавр, Епископ Даниил, Епископ Митрофан и Епископ Иларион.

При обсуждении этого вопроса, Преосвященный Епископ Митрофан сказал, что после ознакомления с полученными им материалами, он не находит ничего неправославного в этих материалах. Он считает, что не следует нашей Церкви обособляться и отвергать протянутую к нам руку.
При теперешнем положении православия в мiре следует подумать об объединении в молитве и таинствах с ними.

Преосвященный Епископ Даниил – считает, что единственная группа из четырех греческих старостильных юрисдикций, с которою нам возможно объединиться, это Синод Митрополита Киприана.

Архиепископ Лавр – прочитал краткий исторический очерк истории разделений между разными группировками греческих старостильников. Далее он высказывает, что при теперешнем положении Православия в современном мiре, когда представители – как Константинополя и других Патриархатов – всецело сдают позиции и идут на поводу у модернистов и экуменистов, то важно истинно православным объединяться и выступать вместе и противодействовать против предателей Святоотеческого Православия. И в связи с этим нам хорошо было бы объединиться в молитвенном и церковном отношении и со старостильными греками, возглавляемыми Митрополитом Киприаном, как мы вошли в церковное и молитвенное общение со старостильными румынами.

В связи с поднятым вопросом о возможном церковном и богослужебном общении с группой Митрополита Киприана, поступили к нам и протесты.

1. Получено письмо от иеромонаха Григория из Колорадо, который указывает, что Митрополит Киприан был лишен сана Синодом Архиепископа Хризостома II-го на основании его неправославного учения. Отец Григорий считает, что, поскольку Митрополит Киприан допускает наличие благодати в таинствах новостильников, то он неправильно учит. О. Григорий говорит: новостильники – экуменисты, а экуменизм осужден нашим Собором как ересь, следовательно у еретиков благодать в таинствах отсутствует. Но как видно из краткой исторической справки, митроп. Киприан в Синоде Архиеп. Хризостома II не состоял. Он был в Синоде митроп. Каллистоса, а потом, оставшись с епископом Иоанном Сардинским, они организовали свой собственный Синод. Отец Григорий считает, что Синод Архиепископа Хризостома каноничный и поэтому его постановления действительны. Он забывает, что Синод Арх. Хризостома (его представитель еп. Паисий) принял лишенного сана б. архим. Антония Граббе и запрещенного иеродиакона Ефрема и его рукоположил во пресвитера.

2. Монах Антоний, русского происхождения, проживающий на Святой Горе Афонской, прислал письмо, в котором приводит разные обвинения против митроп. Киприана и его Церкви. Сам митроп. Киприан ответил ему по пунктам и нам прислал копию своего ответа.

3. Анастасий Ятрелис, в письме на имя Владыки Митрополита Виталия, выражает свои соображения и высказывается против изменения нашего положения со старостильными греками и в частности считает, что не нужно входить в общение с Митрополитом Киприаном.

4. Георгий Гавриел, бывший прихожанин о. Антония Гавалас, тоже прислал свои возражения против общения с группой Митрополита Киприана. Он указывает, что нужно держаться на расстоянии от них, так как Киприан – неканонический епископ. Он прилагает письмо от Афанасия Катсикис, в прошлом духовного сына м. Киприана, который высказывается против м. Киприана и против церковного общения с ним. К сему приложена и кассетка на греческом языке и перевод ее на английском языке. При желании можно ее послушать.

5. Сам митроп. Киприан прислал разбор письма архиепископа Хризостома II, в котором он выступает против митроп. Киприана, указывает, что он неканоничен и т. д. Митроп. Киприан подробно разбирает это письмо и указывает на неканоничность самого архиеп. Хризостома II.

Далее митроп. Киприан приводит разбор анонимного письма на русском языке, которое касается греческих старостильников и, в частности, митроп. Киприана. Отзывы о них, конечно, отрицательные.

 

Далее следуют письма с просьбами о том, чтобы войти в молитвенное общение с группой митрополита Киприана:

1. Митрополит Власий, возглавляющий румын, с которыми мы вошли в церковное молитвенное общение. Они ходатайствуют о том, чтобы мы приняли в молитвенное общение и митрополита Киприана с его паствой.

2. Епископ Фотий, поставленный Синодом митроп. Киприана во епископа для старостильных болгар, тоже ходатайствует об этом же. Он пишет: “Мы считаем, что в эпоху нынешней апостасии самой главной задачей перед нашими Церквами является наше единение, наше единодушное святое свидетельство о Православной Истине. Мы остаток новозаветного Израиля (Рим. 9, 27), на котором лежит страшная ответственность пред Богом о сохранении единства Духа в союзе мира (Ефес. 4, 3)...” И далее он пишет: “Для нашей Болгарской Старостильной Православной Церкви было бы большой духовной радостью войти в полное каноническое общение с Вашей Церковью... Прошу Вас объявить Вашему Синоду, если считаете возможным, наше смиренное братское прошение об установлении полного канонического общения между нашими Святыми Церквами”.

3. Иеромонах Максим из обители Св. Василия Великого на Святой Горе ходатайствует о том, чтобы принять во внимание прошение митрополита Киприана.



Май-июнь 1994 года
+ Архиепископ Лавр



+ Установление полного молитвенного общения с Синодом м. Киприана и с группой болгарского еп. Фотия нахожу необходимым.

                                                               + Еп. Митрофан.







Епископ Григорий (Граббе)

Сомнительное православие группы Митрополита Киприана

Журнал “Православная Русь” в № 17 за текущий год опубликовал Определение Собора Русской Православной Церкви Заграницей об установлении молитвенного и евхаристического общения с группой старостильников, возглавляемой Митрополитом Киприаном Оропосским и Филийским.

В своей заключительной части Определение дает объяснение причинам, побудившим Собор пойти на этот шаг. Однако, ни в одном из шести пунктов его не упоминается о том, что Собор 1975 года постановил не иметь общения с греческими группами, пока они между собою не объединятся, а Синод, уже под председательством Митрополита Виталия, подтвердил то же самое мудрое решение весной 1993 г., т. е. только полтора года тому назад. Всем известно, что греческие группы не могут похвастаться тем, что они уже успели объединиться, но соборное постановление, тем не менее, не дает никакой справки для отмены своих прежних постановлений.

Итак, в определении говорится, что “После всестороннего обсуждения и разбора этих вопросов (истории и идеологии этой группы, – Е.Г.) Архиерейский Собор считает, что в теперешнее время, когда апостасия все ширится и т. наз. официальные представители Православия – как Константинопольский и другие Патриархаты – всецело сдают позиции и идут на поводу у модернистов и экуменистов, то очень важно всем истинно православным объединиться и выступать вместе и противодействовать против предателей святоотеческого Православия. В связи с этим, Архиерейский Собор определяет:

1. Установить молитвенное и евхаристическое общение с Греческим Старостильным Синодом Митрополита Киприана и Преосвященным Фотием, Епископом Триадицким, возглавляющим Болгарскую старостильную епархию”.

Епископа Фотия рукоположил для болгар тот же Митрополит Киприан, и его правомочность, таким образом, зависит от правомочности Митрополита Киприана.

Интересно отметить, что наш Собор, ищущий теперь объединения с “истинно православными” греческими группами, не предпринимал никаких шагов для объединения с гораздо более многочисленной и более приличной греческой группой Архиепископа Афинского Хризостома, имеющего в своем Соборе 19 епископов.

2-й п. говорит об оповещении об этом событии зарубежной паствы.

В 3-м п. Определения говорится, что “В обсуждениях были приняты во внимание заявления противников объединения, в которых был выдвинут вопрос канонического положения группы Митрополита Киприана и о якобы их неправославном учении о благодати”.

Помимо собственного учения о благодати (речь о нем будет ниже), Митрополита Киприана обвиняют также и в проповеди ереси хилиазма.

О “каноническом” положении этой, можно сказать, самой сомнительной из всех старостильных греческих групп, было достаточно много говорено и писано в самых различных частных и официальных публикациях.

Заблаговременно подготовляя почву для возможного общения с Зарубежной Церковью, Митрополит Киприан выпустил брошюру, озаглавленную “Экклезиологические тезисы, или изложение учения для Православных, противостоящих ереси экуменизма”. Казалось бы, если судить по заглавию брошюры, – нечего возразить против такой программы. Брошюра издана очень аккуратно и даже по старой орфографии. Она была широко распространена и, несомненно, каждый член Архиерейского Собора ее получил.

Однако, с большой тревогой и огорчением приходится отметить, что, по-видимому, даже сами члены Архиерейской Комиссии, изучавшие греческий вопрос, и все вместе взятые члены Архиерейского Собора недостаточно вникли в то, что называется “чтением между строк” этой ловко и умело составленной брошюре, богатой приведенными древними текстами, мало имеющими отношения к современному положению Церкви.

К тому же, очевидно, что они мало обращали внимание на каноническое (очень сомнительное) положение группы Митрополита Киприана, ибо оно никак не отражается в тексте Определения Собора. Также очевидно и то, что Комиссия никак не принимала во внимание мотивировок наших собственных прежних постановлений.

Попробуем же разобраться в том, какое Православие исповедует Митрополит Киприан, и действительно ли с чистой совестью можно сказать, что и он, и его Синод “всецело держатся тех же экклезиологических и догматических принципов, как и наша Русская Зарубежная Церковь?” (5-й п. Определения Собора).

В главе, озаглавленной “Церковь и ересь” (2-я стр.), говорится: “Лица, заблуждающиеся в правильном понимании веры и тем согрешающие, но еще не осужденные церковным судом, являются заболевшими членами Церкви. Таинства, совершенные такими неосужденными членами, согласно Седьмому Вселенскому Собору, действительны. Например, их “рукоположения суть от Бога”, как замечает Председатель этого Собора св. Тарасий”.

Далее, в 3-й главе, автор переходит к вопросу, названному им “Разделение Церкви, вызванное экуменизмом”. Странно слышать от утверждающего свою православность епископа мысль о том, что Церковь может “разделяться”. Святые Отцы учили, что Она была, есть и будет единой Невестой Христовой. От нее можно только отпасть, или же возвратиться через покаяние. Митрополит Антоний [Храповицкий] обращал особенное внимание священников на необходимость читать после исповеди древнюю разрешительную молитву, в которой есть и такие слова: “прими и соедини его святей Твоей Церкви”, указывающие на то, что грешник от Церкви отпадает. Частная же исповедь, однако, излечивает нравственные падения, но никак не настойчивое уклонение в ересь.

Митрополит Киприан справедливо указывает на то, что началом болезни было введение западного календаря в жизнь Церкви в 1924 году. Но далее он высказывает мысль, совершенно не вяжущуюся с современным положением Церкви. “Последователи нововведения в календаре, – говорит он, – не были еще осуждены именно как таковые всецерковно, как это принято в Православии. Как пишет св. Никодим Святогорец, нарушитель существующих правил считается осужденным только тогда, когда он был уже судим “вторым лицом, т. е. Собором”. Новостильники подлежат суду с 1924 г. и должны быть судимы на основании Священных Соборов, как Поместных, так и Вселенских, и в особенности на основании церковных постановлений 16-го века, направленных против тогдашних предложений папы относительно реформы праздничного календаря. Поэтому те, кто отделяется от новостильников, на самом деле прерывают церковное общение “прежде церковного суда”, как это предписано в 15-м правиле Двукратного Собора. Итак, новостильники до сих пор не осуждены. Следовательно  (по учению Митрополита Киприана), их Таинства действительны ” (подчеркнуто мною, – Е.Г.).

Митрополит Киприан берет удобную для себя цитату из этого правила, но при этом намеренно не приводит дальнейших его слов об отделившихся от предстоятелей ранее соборного суда, в случаях, когда имеет место открытая проповедь ереси. “Таковые, аще и оградят себя от общения с глаголемым Епископом прежде Соборнаго разсмотрения, не только не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей Православным. Ибо они осудили не Епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство Церкви, но потщились охранити Церковь от расколов и разделений”.

Сторонники римо-католичества в России издавна ссылались на то, что ни один Вселенский Собор католиков не осудил, и поэтому католичество-де не ересь. Это мнение было довольно широко распространено в среде нашей интеллигенции, и особенно в военных кругах.

Глава 4-я озаглавлена “Покаяние и возвращение”. То, что говорится в ней о принципах покаяния, вполне справедливо и согласно канонам. Но, представляя нам множество примеров покаяния, имевших место на тех или иных Вселенских Соборах, Митрополит Киприан ни словом не заикается о том, что новостильники/экуменисты не только не собираются каяться, но наоборот – жесточайшим образом преследуют всех действительно православных. У нас на глазах пример того, как они совсем недавно, можно сказать, “задушили” пытавшегося было защитить Православие Иерусалимского Патриарха Диодора. Всего лишь месяцы прошли с того времени, как они вынудили угрозами выселения из монастырей и каноническими прещениями принести им “покаяние” последний бастион Православия – святую Афонскую Гору, защищавшую Православие от внедрения в него экуменической ереси.

Митрополит Киприан не видит оснований для прекращения общения с новостильниками/экуменистами вплоть до того времени, когда их сможет осудить будущий Вселенский Собор. Но кто может не знать (и он сам в том числе), что экуменисты почти 20 лет готовят программу будущего, вовсе не православного “Восьмого Вселенского Собора”? Предсоборная Комиссия новостильников/экуменистов не раз уже опубликовывала проекты докладов на этом будущем “Соборе”. Обсуждению на нем подлежат вопросы: объединение всех христиан, сокращение богослужений, полное уничтожение постов, женатый епископат и второбрачие духовенства.

Кто же будет Председателем этого нечестивого сборища, которое в мечтах Митрополита Киприана должно будет осудить экуменистов/новостильников?

Разумеется, тайный католик Вселенский Патриарх Варфоломей. Членами же будут ему подобные: Александрийский Патриарх Парфений, официально объявивший, что Магомет был великим пророком, а для него лично и Апостолом! Антиохийский Патриарх, уже издавший распоряжение своему клиру о разрешении служить с еретиками-монофизитами, Московский Патриарх, подписавший Баламандскую унию, договор с монофизитами, и даже затеявший диалог с иудеями “на самом высоком уровне”.

Мне была предоставлена возможность ознакомиться с несколькими письмами одного из Епископов группы Митрополита Киприана. Из них очевидно, что и он, и его епископ исповедуют свое собственное и никак не православное учение о возможности благодатного действия Святого Духа в явно ставших еретическими Церквах. ВСЕ новостильники, без малейшего изъятия, являются также и активными экуменистами. Старостильные же Церкви (Русская и Сербская) тоже давным-давно исповедуют ту же самую ересь.

Но вот иерарх группы Митрополита Киприана настаивает на мысли, что “Новокалендаристы, осажденные ересью экуменизма и новшеств, НЕ
ПОТЕРЯЛИ
БЛАГОДАТИ, или, во всяком случае, не в нашей компетенции объявить об этом со своей стороны... Мы говорим не о соединении с Велиаром, а (только) с болеющими верой, некоторым из которых нужно духовное врачевание... Ввиду этого, мы полностью не порываем с ними общения”. В другом месте тот же иерарх высказал совершенно неприемлемую и абсурдную с канонической и святоотеческой точки зрения мысль о том, что его группа, признавая благодатность новостильников (он старается не связывать их слишком явно с экуменистами), только “отгораживается от их заблуждений”.

Вынося свое Определение об общении с группой Митрополита Киприана, наш Собор, к сожалению, не вспомнил также и о тексте Определения, принятого ранее под председательством Митрополита Филарета, анафематствовавшего экуменическую ересь. В нем, в частности, имеются и такие предупредительные слова: “и тем, иже имут общение с сими еретики или пособствуют им, или защищают их новую ересь икуменизма, мняще ю братскую любовь и единение разрозненных христиан быти: Анафема”.

Поистине, не вникнув в дело с достаточной серьезностью и забыв об этом утвержденном ранее анафематствовании новостильников/экуменистов (а может быть не решившись на отмену этого постановления) – наш Собор, как это ни страшно признать, подпал под собственную анафему. Вникни он повнимательнее в расставленные перед ним сети, он никогда бы не вынес такого противоречивого постановления.

Наши прежние Архиерейские Соборы никогда отдельно не поднимали вопроса о благодатности или безблагодатности новостильников. Но тот факт, что ранее сослужения с ними никак не допускались, уже с достаточной ясностью свидетельствовал, что Зарубежная Церковь считала их безблагодатными.

Надо ли считать, что наш Архиерейский Собор вступил на путь измены святоотеческим преданиям, или же только допустил по недоразумению ошибку, которую еще не поздно исправить на имеющей быть его ноябрьской сессии во Франции?

Письмо Епископа Женевского Амвросия

Архиерейскому Синоду Русской Православной Церкви Заграницей

18/31 июля 1996 г.
св. муч. Иакинфа

Ваши Преосвященства, дорогие о Господе
Архипастыри и собратия!

С тревогой узнал из пункта № 2 журнала № 322 заседания Арх. Синода от 24 июня/7 июля с. г., что Владыка наш Первосвятитель собирается осенью посетить монастырь свв. Киприана и Иустины по случаю его престольного праздника.

Убедительно прошу поместить принципиальное обсуждение этого паломничества в порядок дня намечаемого Арх. Собора в будущем сентябре месяце, а также и вообще вопрос развития отношений нашей Церкви с группировками Митрр. Власия и Киприана.

Как это уже известно Арх. Синоду, я не сочувствую и никогда не сочувствовал этим группам и вообще воздерживаюсь от общения с ними.

Причины моего положения двух родов: первая – чисто принципиальная – заключается в том, что я никак не могу убедиться в каноничности этих двух организаций, а вторая – связанная с конкретными условиями жизни в нашей Западно-Европейской епархии.

Что касается наших местных условий, по отношению к митр. Власию, я ссылаюсь на доклад на имя Владыки Митрополита от о. Раду Апостолеску, посвященный визиту митр. Власия в парижский румынский приход в Фомину неделю с. г. К этому я добавлю, что на наших глазах развивается скандальное существование т. н. “монастыря” в Лавардаке во Франции. Это же явная лавочка оккультизма, которая пользуется большим успехом и выдает себя за православный монастырь! К тому же, по моим сведениям, от него, по большей мере финансово, зависит митр. Власий в постройке своего собора.

Насчет Митр. Киприана хочу подчеркнуть отвратительную репутацию, которой он пользуется у Греков самых различных толков. Можно также напомнить все усилия, которые этот авантюрист приложил за последние 25 лет, чтобы достичь им намеченной цели. В этой перспективе он не постыдился заключить самые позорные союзы с другими очень подозрительными и безнравственными личностями, например: с “митрополитом” Евлогием (Hessler) в Италии, или с “митрополитом” Гавриилом (Roshes) – от нас сбежавшим клириком – в Португалии. С последнего митр. Киприан сначала справедливо снял “сан”, а потом принял его в свой “синод” и получил от него докторство honoris causa!

Среди сотен тысяч греческих православных христиан, которые придерживаются старого стиля, очень скромное меньшинство находится под управлением Митр. Киприана, который умело надувает статистику в свою пользу. Большинство греков-старостильников о нем даже слышать не хотят (напр. община в Салониках, которая зависима от нашей Церкви). А Митрополит Киприан рекрутирует свою публику главным образом заграницей, и даже, понаслышке, в России <...>

Поэтому считаю своим священным долгом обратить внимание Арх. Собора и на чисто принципиальную сторону этого дела.

Наша Церковь зиждется на непоколебимой основе указа № 362 св. Патриарха Тихона. И хотя статус нашей Церкви чрезвычайного порядка, он твердый и неоспоримый, он узаконен высшей церковной властью. Каноничность нашей Церкви происходит от экклезиологии, а не от человеческого мудрования.

Наоборот, эти греческая и румынская группы происходят от самовольного действия одного или нескольких человек, которые не стесняются устраивать церковный “порядок” для собственного угождения.

Конечно, от таких инициаторов не может происходить никакая каноничность. Мне кажется, что упомянутые лица – Митрр. Киприан и Власий – это, хоть частично, понимают. Поэтому они думают, что они могут излечить этот недуг через нашу Церковь: нашим признанием они получают сияние нашей каноничности.

А в этом заключаются заблуждение и опасность. Заблуждение, потому что каноничность нашей Церкви развивается только в рамках указа № 362, который не предусматривает подобного развития. Указ Святейшего Патриарха относится к условиям Русской Церкви, и сам святитель Тихон не имел никакого права вмешиваться в дела иных Церквей. А если мы пытаемся пользоваться его авторитетом для такого поступка, мы не только изменяем его святительскому наследству, но тоже лишаемся нашей единственной основы.

Иными словами, мы не можем исправить их основную слабость – самочиние, а к тому же мы рискуем уподобиться им, и этим же утратить жизненный корень нашего существования.

По сим причинам смиренно прошу Арх. Собор отсрочить посещение нашим Первоиерархом монастыря свв. Киприана и Иустины и, со временем, всесторонне пересмотреть важнейший вопрос отношения нашей Церкви к группам митрр. Киприана и Власия.

Прошу извинить за смелость моего выступления. Испрашиваю Ваших святительских молитв, и, с любовию во Христе, остаюсь Арх. Синода верный послушник.

Епископ Амвросий

[Печатается в сокращении]

 

Приложение к письму Вл. Амвросия Епископа Каннского Варнавы

Канны. Св. равноапост.  Марии Иагдалины
Ваше Высокопреосвященство!

Мое глубокое убеждение, что еще возможно остановить весь этот скользкий путь, который ведет к потере нашей легитимности. Напоминаю, что на юбилее Курской Коренной Божией Матери св. Дары – при сослужении с митрополитами Власием и Киприаном – были опрокинуты!

Указ Св. Патриарха Тихона определил наш исторический путь – донести чистый епископат до свободной России.

Потеряв нравственные оценки (стыдливое молчание о личности Валентина Русанцева), мы очень быстро докатились до горького положения.

Испрашивая Ваши св. молитвы, Ваш последний послушник,

Еп. Варнава

Письмо Архиепископа Брюссельского Серафима

Архиерейскому Синоду Русской Православной Церкви Заграницей

20 июля/2 августа 1996 г.                            

Новосвящмуч. Философа и иже с ним.

Ваше Высокопреосвященство,

Высокопреосвященнейший наш Первоиерарх,

Преосвященные Святители!

Всецело присоединяюсь к тревожному письму в Архиерейский Синод от 18/31 июля нашего Вевейского Преосвященного Амвросия.

Этот вопрос меня давно уже безпокоил.

Все большее соучастие наше, в лице наших Архипастырей, а теперь – даже в лице самого Первоиерарха, со всеми этими группировками подсказывает нам, что теперь настало время осознать опасность принятого, было, решения (или решений) о вхождении с ними в литургическое общение.

Что те делают, что решают – это падает на нас. Так, они могут хиротонисать по своим соображениям кого угодно, а такой автоматически входит в общение с нами! Был ими принят “Лавардак” у нас, здесь, на нашей территории, даже не проконсультировавшись у нас, – и теперь Лавардак пользуется любым случаем, чтобы себя “обелить” аргументом, что мы его (будто бы!) признаем!

Посещая, в частности, наши приходы Юго-Запада Франции, где его влияние особенно чувствуется, мы являемся каждый раз свидетелями, какой вред нам, Зарубежной Церкви, наносит (будто бы!) признание и Лавардака! Но это переходит легко географические границы. Лавардак своими изданиями широко нас связывает повсюду.

На Рождество им была разослана поздравительная карточка – соблазнительная псевдо-икона: “Иосиф и Мария” в объятиях что-ли, и тут же их “Иисусик”...

В посл. номере их журнала на франц. языке Лавардак предоставляет свою страницу какому-то, будто бы, “нашему” прихожанину в Женеве: почему мы не приняли патр. Алексия! Лавардак становится защитником Алексия!

Это всего лишь пример-другой, но нужно все же согласиться, что вопрос стоит даже не в Лавардаке, но в принципиальном  положении: нами признаны все эти группировки!

Мы ничего этим не выигрываем, но скорее – теряем!

А они полностью выигрывают, и по мере того, что все это безнаказанно происходит, стремятся и будут стремиться нас ввязывать в большее <...>

В вопросе признания Зарубежной Церковью каноничности этих церковных групп (о которых у нас речь), начинаешь убеждаться, что Преосвященные Архипастыри, которые так решили, по-видимому, по простому большинству голосов (наш покойный Вл. Антоний* был против, и всегда был против!), – поступили таким же образом: не изучив достаточно этот вопрос.

Смею утверждать, что в противовес этому у нас в Женеве этими вопросами заняты многие и давно. Они обладают богатой информацией на разных языках, не говоря о том, что сами легко читают и по-французски и по-гречески и по-сербски. И не только просто читают, но регулярно следят за всей прессой на этих языках.

Дальше:

Мы всегда с болью переживаем, когда видим, что на Экуменических собраниях православные архиереи, будь это даже и не нашего мiровоззрения, но все же православные архиереи, в рясе, клобуке, панагии, – они поставлены “на одну доску” с любой женщиной-пастором или генералом Армии Спасения!

Мне пришлось видеть фотокопию официального документа, адресованного митр. Власием своему Правительству, в котором он ставит всю нашу Заруб. Русскую Церковь “на ту же доску”, что и какой-то подозрительный Лавардак!

Это характерно: вот чем мы являемся в их сознании! (Речь идет о списке тех, с кем он, Власий, в общении).

Возвращаясь к письму Еп. Амвросия, конечно, нужно остановиться на стороне строго принципиальной. Все эти группировки, в противовес нам, Зарубежной Церкви, самосоздавшиеся, сами себя назначившие! <...>

Наш епископ Амвросий говорит в своем письме о “конкретных условиях жизни в нашей епархии” – в связи с признанием нами этих группировок.

Я бы включил сюда и тот факт, что после признания Заруб. Церковью этих группировок в среде нашего духовенства епархии появился червь разномыслия и в этом. Да, какие-нибудь 2 или 3 священнослужителя мыслят по-иному и тем вносят диссонанс в нашу единую семью.

Я понимаю их точку зрения лишь по линии антиэкуменической активности ну, хотя бы, митр. Киприана. Это им импонирует!

Но разве этого достаточно? Нужно ли нам идти на авантюру?

Вашего Высокопреосвященства, Вас, святители нашего Архиерейского Синода, всепреданный сослужитель.

Испрашивая святых молитв, с полным почтением,

Архиепископ Серафим.



[Печатается с некоторыми сокращениями]

 

*
Имеется ввиду архиепископ Антоний Женевский, – прим. изд.

1(14) июня 1997 г. 

Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. 

Св. муч. Июстина Философа


Аминь.

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДОГМАТИЧЕСКОЕ
ПРОТИВ КИПРИЯНОВЦЕВ

Милостию Божией Освященный Собор Катакомбной Церкви Истинных Православных Христиан (старого и нового обрядов) призывает на Вас, боголюбивыя братия и сетры, благословение Господне всегда, и ныне, и присно, и во веки веком. Аминь!

“Якоже Ианний и Иамврий противистася Моисею, такожде и сии противляются истине, человецы растленни умом и неискусни в вере. Но не преуспеют более: безумие бо их явлено будет всем, якоже и онех бысть” (2 Тим. 3:8-9).

Изволися бо Духу Святу и нам, Освященному Собору, принять окончательное догматическое Определение против скверной о Св. Церкви ереси киприяновцев, рекомыя по имени своего ересиарха КИПРИАНА Куцумбы, восхищающего себя именовать истинно-православным митр. Оропосским и Филийским, обольщая слабых в уме и воле христиан ядом своей христоненавистной ереси.

ДА БУДУТ АНАФЕМА!

Согласно Киприяну Куцумбе нечестиво учащым и имущым учити, яко Церковь Христова сама в себе разделися, иже болен в вере и противуставших заблуждению; и яко всяк земный суд священства ужо небесный Божий Суд есть; и яко еретицы, рекуще себе правовернии не еретицы суть, аможе не суди их Вселенстий Собор, понеже имуть благодать Духа Свята; и яко осуждати еретик возмогоша токмо Вселенстий Собор, но не всяк Собор истинных православных християн, иже предварен Судом Божиим бысть; и яко праведно изглаголанна Святыми Соборами и Боговдухновенными Отцами анафема еретиком и отступником не можаху проклинати и всесовершенно отлучати их и Божия благодати лжетаинства не лишати их, но токмо подвигати еретик и отступник думати свое падение
и будущее осуждение; и яко по церковному домостроительству лжетаинства довлеют для спасения, поелику сослужити, молитися и приобщатися с еретиками и раскольниками возможно; и яко парасинагоги рекомых от нецыих противустоящыя заблуждению не должно собратися воедино хранити единство в Церкви Божией, но токмо лжеименно боротися супротив ересей и новшеств; и иже имуть с сими еретики киприянцы общение, пособствуют им, защищают ли их бесовскую ересь: АНАФЕМА!



+АМВРОСИЙ
Епископ
Готфский

+
ПАИСИЙ
Епископ
Саткинский

+
ЕВСАТАФИЙ
Епископ
Читинский

+
ВАВИЛА
Хор-ЕпископЧитинской
Епархии

+
НЕКТАРИЙ
Епископ
Сванетский